В пустыне огня, где звезды мерцают холодными узорами, Саймон чувствует себя как маленький ребенок среди взрослых. Он наблюдает за Рубеном Медведем и Шемом Конюхом, которые обсуждают планы. Но в одно мгновение сон превращается: Саймон ощущает необычную реальность вокруг него....
У него возникло предчувствие, что ему не удастся найти здесь приличной комнаты, но он заставил себя отбросить неприятную мысль.
«Ты становишься слишком привередливым, старик, – отругал он себя. – На полях сражений ты спал в грязи и крови, а вокруг вились больно жалившие мухи!»
Ему пришлось напомнить себе, что у него важная миссия и он должен ее выполнить.
– Кстати, – сказал он вслед хозяйке, которая шла так быстро, что почти успела пересечь двор. – Я кое-кого ищу. – Внезапно он вдруг забыл имя, которое ему назвал Диниван, остановился, провел пальцами по влажной бороде и вспомнил: – Тиамак.
Когда женщина обернулась, на ее лице появилось выражение радостной жадности.
– Вы? – сказала она. – Так это у вас есть золото? – Она широко развела руки в стороны, словно собиралась его обнять.
Несмотря на то что их разделяло расстояние в дюжину локтей, Изгримнур сделал шаг назад. Куча одеял зашевелилась, как гнездо с поросятами, и тут же отлетело в сторону. Маленький и очень худой вранн сел, но его глаза все еще оставались наполовину закрытыми.
– Я Тиамак, – сказал он, борясь с зевотой.
Он оглядел Изгримнура, и на его лице появилось разочарование, словно он ожидал увидеть кого-то другого. Герцог почувствовал, как его снова охватывает раздражение. Неужели все люди сошли с ума? За кого они его принимают или на что рассчитывают?
– Я принес вам новости, – сдержанно сказал Изгримнур, не зная, с чего начать. – Нам нужно поговорить наедине.
– Я провожу вас в вашу комнату, – поспешно сказала женщина, – она лучшая в доме, и маленький загорелый джентльмен – еще один почетный гость – может к вам присоединиться.
Изгримнур повернулся к Тиамаку, который, казалось, неуклюже одевался под одеялами; в этот момент внутренняя дверь дома распахнулась и толпа детишек вырвалась наружу с такими громкими криками, словно это были воюющие тритинги. Их преследовал высокий седой старик, улыбавшийся от уха до уха и делавший вид, что сейчас он схватит кого-то из них. Они убегали с восторженным визгом и вломились в дверь, выходившую наружу, на пристань.
– Проклятье, ты настоящий осел, Сеаллио, ты обязан открывать гостям дверь! – Старик, хотя он был заметно выше, сжался, словно ожидал удара. – Я знаю, что у тебя маловато мозгов, но ты же не глухой! Неужели ты не слышал, что в дверь стучат?
Старик тихо застонал, и хозяйка отвернулась с гримасой отвращения.
