Автор
Комната была наполнена мелкими фиолетовыми искрами, символизируя непредвиденные перемены в судьбе Магдалены. Светлые тона украшали стены, а из глубины источника доносились звуки веселья гостей. Но Магдалена чувствовала не только физическую боль, но и тонкий укол гнева противников....
– Что ты здесь делаешь? Ты же в «Милосердии»!
– К счастью, больше нет, – сказал Молин. – Благодаря настойчивому и влюбленному юноше по имени Кристер, который спас ее из этого ада.
Чета Бакманов и доктор Берг испуганно воззрились на старика. Да он слышит даже шепот! И глаза зоркие, как у орла.
Но сейчас не время размышлять над этим. Замаячила куда большая опасность. Доктор совершенно случайно попятился к выходу, но у двери стоял полицмейстер…
Ида Бакман предприняла отчаянную попытку. Гордо подняв голову, она заявила:
– Мой муж ошибается.
Но Бакман разрушил ее великолепную игру. Он пожирал глазами свою дочь.
– Боже, она такая тощая! И… запущенная! Эрик и ты, Ида, вы сказали, что у нее все хорошо. Я платил огромные деньги, чтобы ей было хорошо.
– Или чтобы успокоить свою совесть, – холодно отрезал Молин.
Тут Бакман окончательно потерял присутствие духа. Жалкий человечек, он совершенно запутался и неосторожно произнес:
– Вы слышите каждое наше слово, дорогой тесть!
– Да. И вижу очень хорошо. Благодаря присутствующему здесь доктору Линду из рода Людей Льда. Он раскусил шарлатана и отравителя!
– Нет, послушайте… – начал доктор Берг, но Молин оборвал его.
– Ты думаешь, я не узнаю собственную внучку? Которую ты никогда не навещал, никогда не интересовался, как у нее дела!
– Нет, я…
– Три года одиночества! В грязной, опасной для здоровья дыре! Только потому, что ты боялся взглянуть ей в глаза.
– Магдалена была серьезно душевно больна, – сказал Бакман потухшим голосом.
– Как удобно! Кто это сказал? Твоя новая жена и ее кузен, Берг-Люнгквист? Доктор задохнулся от ужаса.
– Да! – с жаром воскликнул коммерции советник. – Меня ввели в заблуждение. Они!
Он сделал несколько шагов в сторону своей настоящей дочери, но она мгновенно отпрянула и прижалась к Анне-Марии.
"Разница между двумя Магдаленами бросалась в глаза. Дочь дяди Юлиуса была одета по последней моде: с осиной талией, широкими рукавами и юбкой-колоколом. Ее маленькая кузина выглядела так трогательно по сравнению с ней. Поскольку она почти беспрерывно спала после возвращения, ей не успели купить новую одежду, и девочка по-прежнему была одета в простенькое цветастое платьице.
