Автор
Комната была наполнена мелкими фиолетовыми искрами, символизируя непредвиденные перемены в судьбе Магдалены. Светлые тона украшали стены, а из глубины источника доносились звуки веселья гостей. Но Магдалена чувствовала не только физическую боль, но и тонкий укол гнева противников....
– Мне кажется, ты очень выросла и окрепла, – сказал Молин, потянувшись к ней.
– Она сильно изменилась, – сухо заметил полицмейстер.
«Проклятый старик, какого черта ты здесь делаешь?» – подумал Бакман, однако с наигранной веселостью произнес:
– Да, Магдалене было у нас хорошо, дорогой тесть! Она как сыр в масле каталась, и это по ней заметно.
Он натужно засмеялся. Жена метнула на него короткий строгий взгляд, и уголки его губ мгновенно опустились.
Неожиданно громким голосом адвокат крикнул:
– Все готовы начинать?
– Да, – слегка поторопившись, ответил Бакман и вновь осекся под строгим взглядом Иды.
– Да, – сказала фальшивая Магдалена.
Ида Бакман вновь облизала губы. Такое богатство лежит и ждет своего обладателя. Через несколько минут…
Вдруг, словно по сигналу – громкому выкрику адвоката – по комнате пронесся маленький серый клубок и бросился в ноги Колю Симону.
– Что… – ахнули трое Бакманов.
– Саша? – глупо сказала девочка.
– Конечно, нет, – произнес Бакман, первым взявший себя в руки.
При звуке его голоса собака, поджав хвост, помчалась назад к двери. Они проводили ее взглядом.
В дверном проеме стоял юноша.
Кровь бросилась в лицо фру Бакман. Этот мальчик здесь? Она не успела опомниться, как в дверь вошла дама. Это была мать мальчика, Тула из Моталы!
Ида Бакман прикрыла рот рукой и громко ахнула. Мысли путались, она не находила слов.
– Добрый день, фру Бакман, рада была познакомиться, – проворковала Тула, и не было в мире человека, который сделал бы это так дьявольски, как она.
– Что делают здесь эти люди? – резко спросила фру Бакман. – Они известные мошенники!
– Ну-ну, – сказал Молин. – Юный Кристер упомянут в моем завещании, так что поосторожнее с выражениями!
– Что? В завещании? – пронзительно воскликнула Ида. Неужели ему удалось настолько одурачить деда Магдалены?
Молин выглядел усталым. Он сказал слуге:
– Будь любезен, пригласи сюда Анну-Марию Симон!
– Нет, послушайте, – возмущенно заявил Бакман, и доктор вторил ему кивком головы.
– Ты что, запрещаешь мне видеть у смертного одра тех, кого я люблю, дражайший мой экс-зять?
– Но это мы самые близкие вам люди, дорогой тесть! Молин не ответил, а повернулся к двери.
Вошла Анна-Мария, поддерживая маленькое измученное создание.
Фру Ида сдавленно пискнула.
– Магдалена! – сипло прошептал Бакман.
