Автор
Комната была наполнена мелкими фиолетовыми искрами, символизируя непредвиденные перемены в судьбе Магдалены. Светлые тона украшали стены, а из глубины источника доносились звуки веселья гостей. Но Магдалена чувствовала не только физическую боль, но и тонкий укол гнева противников....
Я вовсе не намекаю, что тебе пора умирать, а мне наследовать сокровище: никто в роду не желает тебе смерти, ты прекрасно это знаешь. Но разве можно так скаредно зажимать целебные снадобья?
К тому же мы долго не виделись, и ты вместе с семьей мог бы навестить нас. По причинам, известным только нам с тобой, я не смею совать носа в Гростенсхольм и своему сыну запрещаю посещать этот замок с привидениями!»
Хейке немедленно ответил. Дела в усадьбе шли плохо и не позволяли им выбраться в гости, но он отправил посылку с лекарствами, которую Тула с трудом получила на таможне.
Тула вновь сконцентрировалась на городе Линчепинге. Она собиралась сделать покупки и навестить подругу. Подругу звали Аманда, она была женой аптекаря и имела высокий социальный статус. Дамы познакомились, когда Тула покупала лекарства для своего Томаса, и поскольку аптекарша Аманда сразу обнаружила, что имеет дело с интеллигентной особой, они начали общаться.
Сейчас аптекарь, доктор и другие известные в городе персоны готовили ежегодный прием для зажиточных обывателей. Не могли бы Тула и ее супруг тоже пожаловать? Будет большой праздник в Городском клубе, со званым обедом, танцами, множеством пышных и утомительных речей.
Тула поблагодарила за честь и сказала, что сперва должна спросить Томаса. Но теперь он стал таким тяжелым на подъем, что она не питала особых надежд.
– Попытайся! – сказала Аманда. – Будет так замечательно, если вы придете!"
"Две подруги вместе отправились по магазинам, а когда завершили прогулку, Аманда решила проводить Тулу к экипажу. Они задержались в красивом парке – захотели немного посидеть на скамейке и поболтать напоследок. Они ведь так редко виделись. Да и коробки были тяжелые: покупали все подряд, как сумасшедшие, а теперь мучились угрызениями совести. Тула купила инструменты для Томаса, отрезы на платье себе и на рубашку Кристеру.
Вдруг сердитый девичий голос прокричал:
– Саша! Быстро иди сюда! Иди сюда, кому говорю!
Саша? Так ведь звали собаку Магдалены? Девочки, о которой рассказывал Кристер?
В тот же миг мимо, опустив голову и поджав хвост, стремглав пронеслась маленькая лохматая собачонка.
