Автор
Комната была наполнена мелкими фиолетовыми искрами, символизируя непредвиденные перемены в судьбе Магдалены. Светлые тона украшали стены, а из глубины источника доносились звуки веселья гостей. Но Магдалена чувствовала не только физическую боль, но и тонкий укол гнева противников....
Кристер закрыл рот. Когда дело касалось его выдающихся умственных способностей, он реагировал очень болезненно. С этим не следовало шутить.
Он схватил ее за руку.
– Ты уверена, что это была она? Та, что ты видела, была самой прекрасной на свете?
– Я видела ее только сзади. Но все совпадает, не так ли?
– Да, – произнес он в блаженном восторге. – Да, конечно. Кроме одного… Она не могла кричать на собаку. Магдалена любит своего Сашу!
– Ну, это мелочи. Ты пойдешь со мной? Он внезапно ужасно разволновался.
– Мне же совершенно не в чем идти!
– Ах, что за женский аргумент, – заметила Тула. Он не слушал ее.
– Я, конечно, могу попросить свою добрую фею превратить мои лохмотья в наряд прекрасного принца…
Тула ласково взглянула на него.
– Если ты позволишь, твоя земная фея сошьет для тебя новую рубашку из свежекупленного отреза. А что касается одежды, здесь тебе грех жаловаться.
Вдруг он снова встрепенулся.
– Мне надо домой. Я должен чуть-чуть прихорошиться!
– У нас в запасе масса времени.
«За Кристера не придется краснеть, – думала Тула, вступая под своды Городского клуба, где они были тепло встречены Амандой и ее мужем-аптекарем. – У кого еще найдется такой статный красивый сын, как у меня?»
В ней, конечно же, говорила материнская гордость, ибо в зале были юноши покрасивее и понаряднее Кристера, хотя и не внушавшие такую симпатию.
"Но не только поэтому молодые девушки бросали на него любопытные взгляды, а матери придирчиво брали на заметку. Пожалуй, годится в зятья… Дело в том, что подходящих женихов для множества заневестившихся девиц в городе было недостаточно.
Один бойкий молодой человек приблизился к Туле и попытался завязать непринужденный и хвастливый разговор. Он обернулся к Кристеру и сказал:
– Добрый день, меня зовут Бенгт, представь меня своей сестрице!
Кристер так опешил, что начал заикаться.
– Моей сестрице? Думаешь, она мне сестра? Да это же моя мать!
Юнец с минуту изумленно таращился на них, а затем быстро исчез.
