Автор
Комната была наполнена мелкими фиолетовыми искрами, символизируя непредвиденные перемены в судьбе Магдалены. Светлые тона украшали стены, а из глубины источника доносились звуки веселья гостей. Но Магдалена чувствовала не только физическую боль, но и тонкий укол гнева противников....
– Но терпеть можно. Сердце его тяжело ухало. Он ничего не понимал. Удивлялся, как быстро проникся доверием к этому своеобразному человеку. Рационалист, привыкший к суровой реальности делового мира, он никогда не верил в сверхъестественное. Шарлатаны, называл он таких, как Хейке.
Теперь он больше не испытывает презрения."
"Вот что делает страх смерти. И шок от манипуляций доктора Люнгквиста. Но, пожалуй, еще больше на него повлияло отношение к Хейке Кристера. Смягчило предубеждение Молина. «Колдун», назвал Кристер своего удивительного родственника.
Чудовище – только снаружи. Ибо внутри это прекрасный, душевный человек, чувствовал Молин.
Жар в глазах становился нестерпимым.
– Такое впечатление, что веки сейчас загорятся, – нерешительно пошутил он. – Словно линзой направляешь солнечный луч на ворох сухой листвы.
– Да, это добрый знак. Если Ваша милость потерпит еще немного, мы скоро закончим.
– Постараюсь, – страдая, выдавил из себя Молин.
– Когда я резко уберу руки, вы ничего не увидите, словно долго смотрели на солнце, а потом зашли в темную комнату. И остаток дня у Вашей милости будет болеть голова. Но это все пройдет.
«А потом?» – хотел спросить Молин, но не осмелился.
Наконец он убрал руки. Молин почувствовал прохладное дуновение над веками.
– Если хотите, можете открыть глаза. Но будет больно.
– Нет-нет, я чуть подожду, – опустошенно произнес Молин. – Я не трус, но… Вошел слуга.
– Я передал лекарства, Ваша милость.
– Ты просил сохранить все в тайне?
– Конечно! Как вы себя чувствуете, Ваша милость?
– Спасибо, хорошо, искры сверкают, как в кузнице. Но так и должно быть. Уже можно открыть глаза?
– Пожалуйста, – сказал Хейке.
Голос прозвучал напряженно, с содроганием отметил Молин.
Старик медленно открыл глаза. Как и ожидалось, он ничего не увидел, а прежде хотя бы различал предметы и движения. Но его предупреждали. В голове стоял бешеный стук, отдающий в глаза.
Слуга выглядел испуганным.
– Никакой опасности нет, – успокоил Хейке. – Думаю, нам лучше оставить вас, Ваша милость. Отдыхайте. А если потребуется помощь, мы будем в соседней комнате. Поспите, это пойдет вам на пользу.
Молин только кивнул, он был озадачен и напуган, а кроме того, очень зол. Так часто бывает, когда приходится терпеть сильную боль.
Они вышли. Сели на стулья в гостиной и ждали.
