Автор
Комната была наполнена мелкими фиолетовыми искрами, символизируя непредвиденные перемены в судьбе Магдалены. Светлые тона украшали стены, а из глубины источника доносились звуки веселья гостей. Но Магдалена чувствовала не только физическую боль, но и тонкий укол гнева противников....
Но фраза звучала так заманчиво, что Кристер попытался присвоить понравившуюся теорию.
Его слова потрясли ее.
– Пожалуйста, не говори так. Мне становится еще страшнее.
– Есть в твоей жизни такое пятно?
– Я не знаю, – в отчаянии сказала она. – О, мне, наверное, лучше умереть!
– Нет, – взмолился Кристер. – Не говори так! Ты самое прекрасное, что я когда-либо видел!
Она вздохнула. То, что он сказал, так славно.
– Нет, я все равно не хочу умирать, – задумчиво произнесла она. Я поняла это уже по пути сюда, в Рамлесу, – добавила она, лишив тем самым Кристера головокружительной надежды, что это его появление изменило печальный настрой ее мыслей.
– Вот как? – заявил он слегка обиженно.
– Да, у повозки соскочило колесо прямо перед обрывом, и я так отчаянно вцепилась в ее борт, что сразу поняла, что все-таки хочу жить. Но все обошлось. Единственная неприятность, которая случилась при этом, – дядина роскошная корзинка с провизией сверзилась в пропасть, и кучеру пришлось карабкаться вниз и собирать сыры и колбасы по всему склону.
Кристер рассмеялся. У девочки тоже есть чувство юмора. Она… удивительная! Маленький милый носик. Ямочки на щеках. Лучистые глаза. О, как он любил ее!
– Сколько… тебе лет? – смущенно спросила она.
– Мне? Дай подумать! Я родился в 1818 году, нетрудно запомнить. А сейчас 1833… Значит, пятнадцать лет.
Он отлично знал это, просто ему доставляло удовольствие как можно дольше греться в лучах ее интереса. На нее произвел впечатление его почтенный возраст.
– Где ты живешь? Я имею в виду, не здесь.
– Мы живем в большом доме близ Стокгольма. Ужасно шикарном. Парк такой огромный, что в нем можно гулять, как в лесу. Но вокруг него высокая ограда, и получается, что живешь, как в клетке.
Ага, богатая. Кристер мысленно вздохнул. Его родители были отнюдь не богаты…
Размышления его были прерваны.
– А где живешь ты, Кристер?
Она назвала его по имени! Немного шепелявя, но ясным чистым голосом она произнесла его имя! Он чуть не умер от счастья.
Он нарочито небрежно взмахнул рукой.
– Ах, я… в Вексе. Но мы переезжаем оттуда, прямо на днях. Ближе к Стокгольму.
– Переезжаете? – спросила она и просияла. – А кто твой отец? Он такой милый.
Кристер подавил желание преувеличить доходы своего отца."
"– Да, он милейший отец на свете. Он ремесленник. Очень искусный.
– А твоя мать? Она такая же милая?
– Мама, да! – Он засмеялся. – Она совершенно неукротимая. Она умеет колдовать! Да так, что меня за пояс заткнет! Я боготворю ее.
