Анне двадцать семь лет, и её жизнь рухнула в один миг. Брошенная беременной женихом и забытая родственниками, она становится старой девой в глазах общества. Лишённая дома, наследства и надежды, Анна должна найти в себе силы выжить и доказать, что её жизнь далеко не окончена.
"
"Ситуация пахнет дерьмово и вызывает раздражение. Я пытаюсь привести мысли в порядок, срываться сейчас на отчаявшихся женщин не лучшая стратегия.
Делаю глубокий вдох и окидываю взглядом фигурку Анны. Есть ощущение, что платье стало ей слегка маловато. Или мне кажется, что грудь так выделяется? Против воли, сглатываю слюну, вспоминая как касался этой груди руками, как ласкал, пока Анна не оттолкнула меня.
Отгоняю ненужные мысли и делаю несколько шагов вперёд.
Старые девы в страхе выставляют перед собой свои смешные орудия защиты, а я иронично выгибаю бровь. Они правда думают, что это поможет против дракона?
Зоряна, её я помню – она старшая по цеху, появляется рядом с Анной. Вот они – главные зачинщицы, чтоб их!
– Мы больше не будем работать за несколько медяков! И не будем травиться! – заявляет Зоряна.
– Не будем терпеть наказания Дарины! – слышится возглас из толпы.
– Моя подруга Рада заболела. Она едва не задохнулась из-за зверских условий труда. Сейчас она слегла и не может работать, а вот эта злобная женщина, – Анна решительно указывает пальцем на Дарину. – Вчера велела Раде выходить на работу! Она не считается с человеческими жизнями.
– Долой Дарину! – снова раздаётся возглас из толпы.
– Она больше не должна быть наставницей!
– Я проголосовала за Анну!
– И я!
– Я тоже за Анну!
– Выгнать Дарину!
Старые девы распаляются всё больше, а моё терпение подходит к концу.
Я медленно выдыхаю, чтобы не сорваться.
Сдержанность. Только сдержанность. Даже дракон внутри меня жаждет действовать быстро и жёстко, но мне удаётся совладать с собой.
– Молчать! – повышаю голос я, делая шаг вперёд.
Мой голос гулко катится над заснеженной площадью, заставляя женщин замереть. Я медленно обвожу их взглядом.
Они боятся. Ждут, что я причиню им вред.
Нет. Наказывать их нет смысла, старые девы на грани.
Любой на моём месте, кто отдал бы приказ действовать жёстко, показал бы слабость, а не силу. Я не боюсь обсуждать их жизнь и перспективы, не боюсь вопросов. Я готов разговаривать, а не подчинять. Так я смогу добиться большего. Не пройдёт и пары лет, как они будут мне благодарны. А это куда больше способствует повышению производительности труда, чем страх.
У этих женщин нет существенных преимуществ и рычагов давления. Скоро они это поймут.
Взгляд снова возвращается к Анне. Она глядит прямо. Следит за мной, как как за диким зверем, который может броситься в любую секунду. И всё же в её глазах нет смятения. Только решимость.
