Анне двадцать семь лет, и её жизнь рухнула в один миг. Брошенная беременной женихом и забытая родственниками, она становится старой девой в глазах общества. Лишённая дома, наследства и надежды, Анна должна найти в себе силы выжить и доказать, что её жизнь далеко не окончена.
– Анна нам всё рассказала, – вступает в разговор Зоряна, её тонкие сухие губы подрагивают от напряжения. – Но мы не можем ждать годы! Многие не доживут."
"– Вы жили так столетиями, сможете подождать ещё год или полтора. О годах речи не шло.
– Легко говорить, когда ждать должен кто-то другой, – горько усмехается Анна.
Я опускаю взгляд на её губы.
Анна снова снилась мне этой ночью. Мне снилось, что эти строптивые губы целуют меня сами. Снилось, что Анна скользит тонкими пальчиками по моим ключицам, оглаживая их. Затем её рука ползёт ниже, и ещё ниже… а затем и она сама…
Я сглатываю, вдруг понимая, что пропустил часть слов Зоряны, которая распаляется всё больше.
– …они никогда не станут работать на производстве! Особенно жители Чернограда! А уж за такие жалкие медяки и подавно.
– Заработная плата будет увеличена, начиная с этого месяца, уведомление должно было поступить, – отвечаю я глухо.
Мы с Анной смотрим друг на друга. Я едва заметно улыбаюсь ей. И вижу, что как бы она ни пыталась противиться, её щёки розовеют, а зрачок расширяется.
Она думает обо мне.
Мы истинные, этого не изменить. Она может сколько угодно выказывать строптивость, исход будет один.
Но вдруг Анна будто приходит в себя, её взгляд суровеет. Она подскакивает с места и глядит на меня неприступным взором:
– Уведомление о заработной плате поступило! Но этого всё равно слишком мало. Жить на такую сумму невозможно. А ведь у многих дети.
– Вынужден согласиться, но сразу не получится предложить больше. Тем более после простоя. Но постепенно я смогу увеличивать плату и через год или около того, она станет приемлемой. И, снова отмечу, жили так столетиями, поживёте ещё немного.
– В тебе цинизма хоть отбавляй, – цедит Анна. – Раньше никто не знал, почему именно старые девы болеют. Думали, потому что они не замужем. Это абсурд!
– Вам кажется, что года достаточно, но это не так, – говорит Зоряна с отчаянным выражением лица. – Вы не сможете найти работников вместо нас. Все будут отказываться. Это затянется на десятилетия.
– Может быть и не придётся искать. Через какое-то время мы узнаем, можно ли сделать производство безопасным. А тогда я дам вам выбор. Остаться или уйти. Думаю, большинство останутся, потому что условия будут куда лучше.
– Вы не знаете жителей, вы здесь чужак, мой князь, – качает головой Зоряна. – Для них всё, что касается старых дев, связано с позором. Позорно выполнять нашу работу. Позорно быть рядом с нами.
