Автор
В усеянном шепотом зале словно закрылась жизнь героини. Всё вокруг переплетается в мутный белый шум, затмевая смысл слов на сцене. Жизнь, которую она деликатно охраняла для мужа, разбита как карточный домик. Теперь она видит дымку позора над своим миром, а риторика зала уплывает в гущу воздуха....
Хватит на сегодня.
Я испытываю настоящее облегчение, когда мы покидаем галерею. Конечно, это первый такой опыт, и после всех событий мне было слишком волнительно, но все же я рада, что пошла сюда.
Даже несмотря на то, что вышел конфликт с Залиной. Возможно, это близость Таира так действует. Рядом с ним я будто становлюсь смелее. Точно он вдохновляет меня и помогает верить, что я и правда смогу быть такой сильной, какой он хочет меня видеть.
По дороге обратно Таир совершенно иной — на его лице удовлетворение. Похоже, он получил то, за чем ехал.
Он обнимает меня, мягко поглаживает по плечу, но большего себе не позволяет.
Я же нахожусь в предвкушении того, что будет, когда мы выйдем из машины.
И оказывается, не зря — едва мы переступаем порог дома, как муж резко толкает меня к стене и наваливается так, что не могу пошевелиться.
— Весь вечер мечтал об этом, — рычит мне в губы, а после набрасывается на них словно оголодавший зверь.
И я понимаю, что пощады мне не будет.
— 33 Аиша —
Я уже привыкла к темпераменту мужа, так что готова принять его порыв.
— Обалденное платье, малышка. Но лучше будет без него, — хрипит он, нетерпеливо шаря у меня под юбкой. — Или сними его, или я порву.
Мне жаль портить вещь, и я судорожно провожу пальцами по левому боку, ища потайную молнию.
Таир помогает мне расстегнуть ее, затем стаскивает само платье, откидывает куда — то сторону, а я собираюсь снять туфли, но он вдруг хватает меня и приказывает:
— Оставь.
— Что?
— Хочу, чтобы была голенькая, открытая, в чулках и туфлях.
Растерянно моргаю.
— Мне раздеться?
— Да, давай, Аиша. Покажи мне себя. Ты ведь соскучилась тоже?
Щеки вспыхивают румянцем, я смущенно киваю и медленно расстегиваю бюстгальтер, у которого замок спереди, а не сзади."
"Кажется, в этот момент глаза у мужа становятся как два черных тоннеля. Радужка совсем пропадает.
Он скалится, точно дикий зверь, который готовится задрать добычу. Это будоражит и разгоняет кровь, провоцируя возбуждение.
Никогда бы не подумала, что меня будет волновать подобное. Я — то всегда себе представляла близость между мужчиной и женщиной совершенно иначе.
Но тот мир, что открывает мне Таир, куда многообразнее того, что я себе придумала.
Снимаю бюстгальтер. Кладу ладони на кромку трусиков.
Щеки горят! Да что там… Кажется, я вся варюсь в кипятке. Это стыдно и сладко одновременно. Порочно и грязно — вот так выставлять себя напоказ.
