Но, согласно обычаю, никто не промолвил и слова, пока не раздалась соответствующая формула.
– Хотите знать, какой вопрос он задал? Ласкольник спросил, буду ли я ездить для него. Я спросил, что станет с моими людьми. Как он сказал мне позже, это был ответ, который он и хотел услышать. Если бы тогда я не поинтересовался судьбою своих товарищей, он бы приказал убить меня на месте, словно бешеную собаку. И, может, это ему даже удалось бы.
Он осмотрелся, а глаза его внезапно потемнели, будто вечернее небо:
Он вдохнул поглубже, словно только что сбросил с себя невыносимую тяжесть:
Как она и предвидела, ущелье, которым они ехали, начало расширяться. Стены раздались в стороны, вставали не столь отвесно, поросшие порой не только мхом, но и травами и малыми кустами.
– Согласно рассказам Ласкольника, дорога будет теперь расширяться и вести в долину, в конце которой и стоит змок.
– Я знаю, Кайлеан. – Кошкодур уже успел прийти в себя от первого впечатления. – Поправь меня, если я ошибаюсь, но долина – это что-то вроде дыры между скалами?
– Более-менее. Точно так же, как конь – это кошка с копытами.
Эти первые слова, это почти магическое признание вырвалось из ее уст почти наперекор ей самой. Раскрытие шло по кругу, и она хотела его избежать, но не могла. Конечно же, иное решение существовало, она могла погасить свой огонь, повернуться и выйти в ночь. Никто бы не попытался ее задержать, никто не сказал бы и слова. Она просто перестала бы быть частью чаардана.
– Меня зовут Кайлеан-анн-Алеван, и это мои настоящие имя и фамилия. Я меекханка чистой крови, почти как кобылка с родословной. Происхожу я с севера, из Олекадов, но семья моя родом из центральных провинций…
Теперь она поняла, что дает удерживаемая в руках свечка. Она засмотрелась на танцующий на кончике фитиля огонек, и внезапно, не пойми как, огонек этот сделался центром ее мира. Не существовало ничего другого: конюшни, товарищей из чаардана, прочих огоньков – была лишь она и пламя, удерживаемое ею в руке. Это ему она исповедовалась.
Рассказывала она ему о своей жизни в горах, о тяжелом труде, о голоде и холоде, повествовала о пути на юг в поисках лучшей жизни и о встрече с бандитами. Рассказывала о приютившей ее семье верданно. Некоторые из окружавших ее людей уже слышали этот рассказ, но, даже если б стояла она теперь среди многотысячной и незнакомой толпы – это не имело бы никакого значения. Важен был лишь огонек в руке и ее история. Короткая и запутанная.
