Я схватил фотоаппарат и сфотографировал ее, когда она пробегала мимо, – от этого она приостановилась и заслонила рукой гл аза.
– Встретимся внизу! – крикнул ей Кристофер. Голос его распался на тысячи отзвуков эхо. – Там все расскажу.
Собственно, рассказать он попытался уже по дороге, пока мы бежали вниз и по кругу – мы наматывая витки вокруг Милли, а она – вокруг нас, а в башне звенело эхо наших торопливых шагов и двух их голосов. Они постоянно перекрикивались, пытаясь растолковать друг другу, что они тут делают, вот только вряд ли один толком слышал другого из-за эха. Одно могу сказать точно – они были очень рады друг друга видеть. Я успел сделать еще несколько снимков. Место было совершенно удивительное.
Милли прокричала что-то в таком роде:
– Я страшно рада, что ты здесь! Я тут так вляпалась! Все постоянно меняется, и мне никак не выбраться!
– И я вляпался! – крикнул Кристофер в ответ. – Пришлось наняться лакеем. Ты там не оголодала?
– Внизу всегда есть еда, – крикнула в ответ Милли, – но откуда она берется, я не знаю.
– А как ты сюда попала? – проорал Кристофер.
Эхо делалось все громче и громче. Что ответила Милли, ни один из нас не расслышал.
Кристофер прокричал:
– Ты ведь знаешь, что основные изменения происходят в верхней части здания, да?
Милли, кажется, крикнула в ответ, что, разумеется, знает, она же не дура, вот только выбраться не получается.
Она попыталась пересказать, как и во что влипла, пока мы одолевали еще несколько витков. Потом Кристофер принялся орать поверх ее объяснений, что одно из этих мест наверняка идеально подходит для того, чтобы они могли там поселиться втайне от всех, но тут мы добежали до последнего витка и обнаружили, что лестница упирается в перекрытие. Эхо внезапно смолкло. Мы оказались в вестибюле, выложенном простым камнем, без всяких узоров.
Кристофер прекратил орать и повернулся ко мне:
– Живее, Грант. Где вторая лестница?
Мы помчались через вестибюль туда, где, по нашим понятиям, должна была заканчиваться вторая спираль, но там оказалась только стена. В ней были окошечки, они выходили на лес; что-то явно было не так.
– Мы запутались, – пропыхтел Кристофер и помчался в обратную сторону с такой прытью, что я едва за ним поспевал.
В том конце вестибюля оказалась дверь. Кристофер вылетел через нее на самую середину довольно просторной комнаты и встал как вкопанный рядом с наваленными грудой креслами и диванами, накрытыми куском ткани.
