Я капал туда кофе, а Кристофер сливки; мистер Амос стоял вдалеке, у двери, покачиваясь на обутых в блестящие туфли ножках и дожидаясь, когда мы что-нибудь сделаем не так, чтобы можно было сорвать на нас ярость. Мы знали: если что, мистер Амос как минимум лишит нас свободного завтрашнего утра, а потому старались все делать как можно аккуратнее. Мы ходили на цыпочках и капали кофе чуть не целую вечность, и вот в конце концов графиня произнесла:
– Амос, я хочу побыть одна.
К этому времени руки у меня дрожали, а икры ныли от хождения на цыпочках, однако ни одной ошибки мы не допустили, пришлось мистеру Амосу нас отпустить.
– Уфф! – сказал я, когда убедился, что он нас не слышит. – Что же натворил граф Роберт, что так вывел их из себя? Ты выяснил?
– Ну, – сказал Кристофер, почесывая голову – прилизанные волосы рассыпались на кудряшки, – боюсь, что знаю не больше твоего, Грант. Но пока ты ходил за рыбой, графиня сказала что-то в том смысле, что нечего нанимать нищих студенток, чтобы они составляли каталог библиотеки. Не могу взять в толк, почему ее это так злит. Ведь, судя по всему, она сама попросила графа Роберта кого-нибудь нанять. Библиотекарь из замка Крестоманси говорит, что без полного списка книг ни одной нипочем не найти. И я уж тем более не понимаю, почему это так не по душе мистеру Амосу.
Тут меня вдруг осенило.
– А может быть, – сказал я, – у них там есть какие-то тайные книги? Ну, про то, как тасовать вероятности или как менять местами миры в верхней части замка?
Кристофер замер в коридоре перед дверью нашей комнаты.
– А ведь это мысль! – сказал он. – Грант, мне кажется, завтра, в свободное утро, не помешает взглянуть на эту библиотеку.
Разумеется, с утра пораньше мы первым делом еще раз забрались на верхний этаж. Кристофер явно очень переживал за эту свою Милли, мне же было страшно любопытно, что мы там еще увидим. Так что, едва освободившись, мы сразу полезли на чердак.
По дороге я заскочил к нам в комнату и прихватил фотоаппарат. Мне хотелось иметь доказательства того, что мы не выдумали все эти странные башни. День стоял пасмурный, в долине из тумана торчал только Столовый утес, так что я на всякий случай проверил, работает ли вспышка.
Кристофер от этого так и подскочил.
– Рано радуешься, Грант, – сказал он, когда мы крадучись пересекали черту на стене. – Может, сегодня и нечего будет фотографировать.
Это уверило меня в том, что из-за моей дурной кармы никаких изменений сегодня не будет. Однако нам повезло.
