На Белом море и среди лесов, где росли куропатки и другие хвойные деревья — отвращающее описание Алешкиной тетради по русскому языку. Сюда приходят люди, чтобы спасти тех, кто окаменел в детстве, погруженный в тумане безвыходности.
Папа рыбачил и охотился, азартно коптил свою добычу. Но сделать запасы в дорогу у него никак не получалось. Потому что все эти «вкусности» уничтожались нами за столом сразу же по выходу из коптильни.
У мамы успехов было больше. Она взялась привести нас в порядок. И правильно. За это время мы здорово обтрепались и оборвались. И вообще – одичали малость. Особенно руки: все в мозолях, в царапинах и ссадинах, в смоле. А про уши и шеи я и не говорю.
Только мама у нас на человека была похожа. Всегда причесанная, аккуратная такая.
А в промежутках она успевала вести хозяйство. И делать заготовки.
Я был у родителей и Алешки на подхвате: делал, что скажут, шел, куда пошлют, приносил то, что им нужно. В общем, ходил с папой на охоту и рыбалку, растапливал маме печь и таскал воду, помогал Алешке в осуществлении его замыслов.
А он часто бродил по берегу, собирал выброшенные волнами звезды и возвращал их в родную стихию.
– Жутко интересно, – говорил он мне, широко раскрыв глаза. – Это про наши места. О том, что здесь раньше творилось, в преждевременные годы. При редкозубой старухе Лоухи. Тут такая борьба шла – как у нас с пиратами. И даже про нас рассказывается…
Дочитался…
– Вот, – он нашел нужную станицу, – смотри! – и прочитал наизусть, с выражением:
«Налегли дружней герои так, что весла изгибались и уключины стонали, челн сосновый бился дрожью, как тюлень взрывая воду, за кормой вода бурлила…»
Я взял у него книгу – это были старинные легенды карельского народа.
– Я теперь все понимаю из-за этой книги, – горячо шептал Алешка.
Я ему даже позавидовал. Так он поумнел.
И я тоже просидел ночь над этой книгой. И понял, что Алешка очень прав. Для меня под утро тоже как-то все соединилось. История этого края, его природа, люди и мы. И я понял, почему нам здесь так хорошо.
Но словами это все равно не объяснишь.
