На Белом море и среди лесов, где росли куропатки и другие хвойные деревья — отвращающее описание Алешкиной тетради по русскому языку. Сюда приходят люди, чтобы спасти тех, кто окаменел в детстве, погруженный в тумане безвыходности.
Только снова защебетали напуганные нами мелкие птицы.
Надеюсь, след наш затерялся. В лесной и болотной глуши.
А если нет? А если проверить?
И я наклонился и стал сдергивать с ноги сапог:
– Идите, я вас догоню – шнурок порвался.
– Ладно, – сказал папа, – поднимайся за нами на вершину, вот к той березке. Мы тебя там подождем.
И не подумал: а какие же на сапогах бывают шнурки?..
А может, подумал, да не сказал?..
Мое семейство, сопя и вздыхая, полезло в гору. Как железнодорожный состав. Папа локомотивом, маму за руку тянет, а она – Алешку.
А я еще подергал сапог для виду и шмыгнул за поваленное дерево. Улегся, высунул из-за него голову и стал наблюдать.
Сначала все было спокойно.
Потом вдруг испуганно, предупреждая друг друга об опасности, вскрикнули и замолкли птицы. Вспорхнули и разлетелись. Я еще ниже пригнул голову. Еще сильнее затаился. Даже дышать забыл.
Потом выбежала из-за дерева серая собака, оглянулась и скрылась за дальними кочками. А за ней протрусили еще две, тоже озираясь, насторожив уши и низко опустив носы.
Потом дрогнуло дальнее деревце, будто кто-то задел его плечом. И послышались тихие голоса. Ругательные. А вместе с ними – чавканье шагов по болотной жиже.
И появились вдали две фигуры, бредущие друг за другом по нашему следу. Впереди шел тот самый Филин (в кепке и майке, а на самом деле – в телогрейке и сапогах), а за ним бородатый Голландец в черном старинном плаще.
Я перевел дыхание и приготовился рвануть наверх, к папе и его надежному ружью.
И тут послышался его дальний оклик:
– Дима!
Голландец вздрогнул от неожиданности, оступился, ахнул и рухнул по пояс в трясину.
Меня так и подмывало выскочить из укрытия, осторожно подбежать к ним и чуточку помочь Филину. Толкнуть его в спину.
Но, конечно, я не совершил этого полезного, но некрасивого поступка. Не так воспитан. Хотя он избавил бы нас от многих опасностей.
Да я бы и не успел – Филин уже вытянул Голландца на тропу вместе с его старинным плащом, который оказался старым байковым одеялом, накинутым на плечи.
Они оба стали ругаться. Соскабливать с себя вонючую болотную грязь.
– Дима! – снова послышался с горы уже встревоженный папин зов.
Бандиты резко обернулись и, не сговариваясь, скрылись в лесу.
Я подождал немного и отозвался. И полез в гору.
Папа встретил меня на полпути.
