На Белом море и среди лесов, где росли куропатки и другие хвойные деревья — отвращающее описание Алешкиной тетради по русскому языку. Сюда приходят люди, чтобы спасти тех, кто окаменел в детстве, погруженный в тумане безвыходности.
Что ты видел?
– Видел, как лодка прошла…
– Какая лодка? Парусная?
– Нет… Похожая на «Чайку»… Только без названия… А на корме Голландец этот сидел… Точно, как папа рассказывал… В черном плаще и в черной бороде… И с ним еще кто-то…
– Подумаешь, – сказал я с облегчением, – рыбаки какие-то проплыли за черникой.
– Ага, – сквозь сон пробормотал Алешка. – Рыбаки с ружьем… И исчезли как привидение… До крайнего острова дошли и пропали…
Больше я от него ничего не смог добиться.
Вот он всегда так: напугает всех, а сам уснет.
Я еще подумал, подумал – и тоже уснул. В тревоге. А они там луной любуются…
Глава XI
В поход за золотом
Утром, когда мы умывались на берегу, я спросил у папы:
– А что это за крайний остров? Там что-нибудь интересное есть?
– Да ничего особенного, – папа передал мне полотенце. – А за ним еще один остров, поменьше. Волчий называется.
Вот так! Все ясно! Они нас все-таки выследили. Если бы лодка прошла между этими островами, Алешка бы ее снова увидел. Значит, эти рыбаки с ружьем спрятались где-то там и наблюдают за нами.
Отдохнули, называется.
Но папе я ничего не сказал, Алешка прав: прикажет сматывать удочки. На северный берег.
– Надо бы как-нибудь сплавать туда, на этот островок, – деловито предложил я. – Ознакомиться.
– Конечно, сплаваем, – согласился папа.
– С ружьем, – уточнил я.
– Конечно, с ружьем. Там гуси могут быть.
Вот именно. Чернобородые. В плащах…
– Когда за золотом пойдем? – поинтересовался Алешка за завтраком. – На разведку.
– Да хоть сейчас, – сказал папа, набивая трубку.
Я подумал: а как же бандиты? Ведь как только мы уйдем, они сразу же разграбят наш лагерь. А потом успокоился – зачем им наша гречка? Они лучше дождутся, когда мы самородок отыщем…
И мы стали собираться в поход.
А мама сказала, что она останется дома и приготовит хороший ужин, чтобы мы, усталые и голодные…
Но папа твердо ее перебил:
– Пойдешь с нами. Нечего от коллектива отделяться.
И я тут же добавил, вспомнив наш уговор:
– Если не пойдешь, мы тебя твоей доли лишим.
– Подумаешь, – сказала мама, которой очень хотелось, чтобы ее поуговаривали, – мне папиных жемчугов хватит.
Но тоже стала собираться. Как в театр: начала красить свой «такелаж», причесываться, свитер поменяла. А папа с усмешкой на нее поглядывал. Особенно, когда она свою вязаную шапочку набекрень сдвигала."
"Наконец мы собрались и выступили в поход.
Сначала шли лесом, по компасу, на который папа все время поглядывал как на шпаргалку.
