На Белом море и среди лесов, где росли куропатки и другие хвойные деревья — отвращающее описание Алешкиной тетради по русскому языку. Сюда приходят люди, чтобы спасти тех, кто окаменел в детстве, погруженный в тумане безвыходности.
Все здесь было знакомо, каждый пенек. Мы даже успели за это время тропинку к морю протоптать. Теперь-то я понимал папу.
К полудню мы погрузились в лодку и отчалили. Ветерок был хороший, ровный. Казалось, что лодка тоже радуется, что вышла в море. Она легко и плавно взбиралась на волны, мирно покачивалась на них. И скоро папин любимый берег стал оставаться все дальше позади.
А острова стали приближаться к нам.
Особенно те два, между которыми исчез «Летучий голландец». Папа правил именно туда, гусей ему захотелось…
Мы вошли в узкий пролив между островами.
– Прямо зоопарк, – сказал Алешка.
Утки с шумом и паникой разбегались по воде, поднимались на крыло, но далеко не улетали, вскоре снова плюхались в море и продолжали свою кормежку.
Мы высадились на Волчий остров и сразу разбрелись по нему. Здесь тоже было настоящее царство Лоухи. Кривые мшистые деревья, сцепившиеся корявыми ветвями, заросли черники, стаи куропаток, которые неожиданно, с треском, взлетали из-под ног и снова скрывались в траве.
Алешка тайком выслеживал змей, которых здесь не оказалось, мама собирала грибы, а папа неожиданно поднял стрельбу и принес к костру, который я разложил на уютной полянке, двух белых куропаток.
С водой только было плохо – одни лужи. Но мы ухитрились набрать ее и для чая, и для грибов. А куропаток папа зажарил прямо на огне.
– Хвойные, – подмигнул он Алешке, – с корочкой.
– Пригорелые, – не остался в долгу тот и похвастался: – А я медвежье логово нашел.
– Где? – насторожился папа.
– А там, – махнул рукой Алешка, – на дальнем берегу.
– Пойдем, посмотрим, – сказал мне папа, забирая ружье.
Мы пересекли островок и осторожно вышли на тот его край, который был ближе к материку. Отсюда хорошо виднелся наш прежний лагерь.
– Вот она, – сказал папа и показал мне на впадину в скале, в которой был постелен лапник. – Берлога?
Аккуратный медведь, подумал я.
– Курящий, – добавил папа, разглядывая разбросанные по камням окурки.
И тут я рассказал ему про «Летучий голландец».
– Ах, вот оно что! – догадался папа. – Они отсюда наблюдали за нами. Пошли к нашим.
Мы бегом вернулись к костру.
– Кто за вами гонится? – спросила мама с испугом.
– Медведь? – спросил Алешка с надеждой в голосе.
– Змей Горыныч, – сказал я с гордостью. – От медведя мы бы не побежали.
– Ладно, ребята, – сказал папа, – нужно устраивать лагерь, ночь близится.
