На Белом море и среди лесов, где росли куропатки и другие хвойные деревья — отвращающее описание Алешкиной тетради по русскому языку. Сюда приходят люди, чтобы спасти тех, кто окаменел в детстве, погруженный в тумане безвыходности.
– Давайте собираться. Путь неблизкий да опасный. – Кивнул на самородок: – Как мы его потащим?
– Волокушу сделаем, – сказал папа. – Или носилки.
– Носилки нельзя. Один из нас должен быть свободен. Для охраны. Ради этого золота они на любую крайность пойдут.
– У нас два ружья и пистолет, – многозначительно сказал папа.
Они как-то по-особому переглянулись, и дядя Андрей, посмотрев на меня, кивнул папе.
– Дима, держи, – и папа протянул мне трофейную берданку. – Вводим тебя в состав группы охраны, – он улыбнулся.
Вот это да!
Я схватил ружье, как пьяница бутылку. Передернул затвор и поставил на предохранитель. Дядя Андрей, внимательно наблюдая за моими действиями, снова одобрительно кивнул."
"Потом они закатили самородок в рюкзак, уложили его на две жерди и привязали к ним, а на других концах сделали лямку из веревки.
– Вроде все, – папа оглядел стоянку.
– Нет, не все, – сказал дядя Андрей. – Босиком пойдешь? Надо опорки тебе сладить.
Они надрали бересты, папа обернул ею ноги поверх носков и обвязал веревками.
Первой не выдержала мама и незаметно улыбнулась. А дядя Андрей откровенно захохотал, согнувшись и хлопая себя по коленям.
Не смеялись только мы с Алешкой. Я тактично сдержался, потому что на мне были папины сапоги, а Лешка просто остолбенел. Он не сводил с этих опорок глаз и, по-моему, даже их побаивался.
– Все, – отсмеявшись, сказал дядя Андрей. – Пора в путь. Всем быть до предела внимательными, особо не рассредоточиваться, держаться в пределах зрительной и слуховой связи.
– Спасибо за доверие, – гордо сказал папа.
– А при чем здесь ты? – удивился дядя Андрей. – Я – капитан милиции. А ты кто такой?
– Я – капитан запаса! Будем голосовать?
Дядя Андрей посмотрел на нас, не сомневаясь, видимо, за кого мы отдадим свои голоса, и безнадежно махнул рукой.
И мы вышли в путь. Так и не договорившись, кто у нас старший по званию. А порядок следования определился сам собой.
Вначале впереди шел папа, поглядывая по сторонам, с ружьем наперевес. За ним – Алешка, не отрывая глаз от его ног. За Алешкой пыхтел участковый, впряженный в волокушу. А потом мы с мамой.
Конвой сопровождения золотого запаса получился внушительный. Все с оружием, даже Алешка повесил на пояс свой револьвер. Только у мамы оружия не было, оно поломалось в бою при непосредственном контакте с головой противника.
Мы шли ровно, быстро, без привалов.
