На Белом море и среди лесов, где росли куропатки и другие хвойные деревья — отвращающее описание Алешкиной тетради по русскому языку. Сюда приходят люди, чтобы спасти тех, кто окаменел в детстве, погруженный в тумане безвыходности.
Дядя Андрей провел нас более коротким путем, и к середине дня мы вышли к морю.
Все наши корабли спокойно стояли на рейде рядышком, борт о борт. Охрана судов в лице Акимыча беззаботно дрыхла в катере на сиденье, укрывшись с головой милицейским полушубком.
– Шкилетов-то много видал? – спросил дед меня, когда его разбудили.
– Одного, – сказал я.
– О! Что я говорил? Боязно было?
– Не очень, – ответил я. – Он на цепи сидел.
– То-то! – откомментировал дед. – А как же!
Поговорили, в общем. Глубоко и содержательно.
После обеда мы погрузились, и наша боевая флотилия взяла курс на Дикой.
Когда мы туда пришли, парни все еще разбирали завал, пол-острова загромоздили камнями.
– Отбой воздушной тревоги! – пошутил дядя Андрей. – Всем по чарке водки жалую.
Парни окружили меня, стали расспрашивать, один даже попытался погладить меня по голове, но я увернулся. А потом вдруг все разом смолкли. Потому что к нам подошел папа… в новой обуви. Которая немного поистрепалась в дороге. И мне показалось, что теперь у всех троих парней возникло безотчетное желание погладить по голове не меня, а папу.
Один из них не выдержал, горько заплакал и стал разуваться. Другой остановил его, сбегал к катеру и разыскал под сиденьем пару запасных сапог.
Когда папа благодарно переобулся, Алешка опасливо собрал все остатки опорок и сбросил их в яму на месте раскопок.
А я к этой яме вообще не подходил. Меня даже тошнило от воспоминаний.
– Что ж, – сказал дядя Андрей, – пора прощаться.
– А как же! – встрял неугомонный дед Акимыч. – Меня моя Лоухи уж заждалась.
– Чтобы ухи надрать, – прошептал Алешка в сторону.
– Берданку я вам пока оставлю, – сказал участковый, – потом сдадите. А лодку «Чайку» заберу, обрадую владельца.
– А как же! – снова влез дед. – Она моего «Богатыря» на буксир возьмет.
– Сдам золото, – продолжил участковый, – и вернусь сюда, пиратов отлавливать. Они далеко не уйдут, солярки им надолго не хватит.
– А я, пожалуй, с вами схожу, – сказала мама и взяла папин рюкзак из-под золота.
– А как же! – поторопился Акимыч. – Бабка пирогов напечет – мужиков своих побалуешь.
Удачный сегодня день, подумал я, и золото нашли, и гречка кончилась.
Дядя Андрей еще о чем-то пошептался с папой, составил какую-то бумагу о найденном кладе и велел всем на ней расписаться. И мы пожали друг другу руки и разошлись по своим судам.
