На Белом море и среди лесов, где росли куропатки и другие хвойные деревья — отвращающее описание Алешкиной тетради по русскому языку. Сюда приходят люди, чтобы спасти тех, кто окаменел в детстве, погруженный в тумане безвыходности.
Я тихонько притянул поближе здоровенный сухой сук, вроде дубинки, и сжал его изо всех сил в руке.
Парень стал над лосенком, опять осмотрелся, даже назад оглянулся, повесил ружье на ближнее дерево и вытащил нож из чехла. Закатал рукава, наклонился над лосенком и стал что-то с ним делать – наверное, снимать шкуру. Я старался на это не смотреть, не мог.
Тем более, что мой взгляд привлекло совсем другое: за деревом, где висело ружье браконьера, незаметно и бесшумно, как индеец, появился папа. Он протянул из-за ствола руку, тихо снял ружье с сучка и, отступив назад в чащу, снова исчез.
Через мгновение двустволка опять висела на том же сучке – уже разряженная, как я сразу догадался.
А браконьер ничего не замечал за своим поганым делом. Мотая головой, сдувая с лица комаров, он сноровисто, как опытный мясник, работал ножом. Левая рука его, голая по локоть, красная от крови, оттягивала взрезанный край шкуры лосенка, а в правой, тоже окровавленной, безошибочно сверкало тусклое длинное лезвие.
– Все, мужичок, отохотился, – спокойно сказал папа. – Года на три, я думаю.
Парень вздрогнул, выронил нож, его красная лапа метнулась к дереву и сдернула с сучка ружье. Не вскидывая его, прямо от пояса, направил папе в грудь и щелкнул курками.
– Давай еще, – посоветовал папа. – Может, осечка? Попробуй, я подожду.
Парень все понял. Выронил ружье и попытался схватить нож. Но на нем уже стояла папина нога в сапоге.
Тогда он отпрыгнул в сторону и скачками помчался в лес. Прямо мимо меня."
"Не знаю, что меня толкнуло. Будто земля подбросила. Я вскочил, что-то заорал и, подняв над головой сук, бросился ему наперерез…
Но не очень удачно. Когда до браконьера оставалось всего два шага, я зацепился ногой за кочку и грохнулся со всей дури на землю. Зато рука моя пошла по инерции вперед, и палка очень удачно попала парню между ног. Он запутался в ней и тоже грохнулся со всего маху.
Приподнялся, но не успел вскочить. Папа навалился на него сзади, схватил за волосы и здорово ткнул его лбом прямо в камень.
Парень замер, видно, с ним так круто еще не обращались.
– Хорошо у тебя получилось, – сказал папа, повернув ко мне голову.
– Это случайно, – признался я.
– Все равно хорошо. Подбери его ружье и нож.
Папа задрал парню куртку, выдернул из его брюк ремень и связал ему руки.
– Вставай, – сказал он, – хватит валяться.
