В мире двадцатого века множество возможностей и потенциалов, но и туманности, как будто вечное несущее начало жизни на Земле само по себе. Я понимаю, что мои знания могут стать ключом к завершению цикла мореплавания в двадцатый век, чтобы история не осталась безнаправленной петардой. Вместе мы будем решать загадки прошедших эпох и создавать новую траекторию для человечества....
— Вы поклянетесь своими богами, что больше никогда не будете нападать ни на Керкинитиду, ни на Херсонес, и заплатите за каждого мальчика по жеребцу-трехлетку, за женщину по кобыле, за девочку по три барана. Можно заменить золотом, серебром, бронзой или любым другим ценным товаром.
— Мы клянемся только друг перед другом, и не собираемся менять наши обычаи, — возразил скифский вождь.
Это условие предложил я. Херсонесский триумвират готов был удовлетвориться выкупом. Они почему-то уверены, что дважды битые скифы больше не сунутся на город.
— А придется, — сказал я и добавил в утешение: — Всё когда-нибудь устаревает и требует замены, в том числе и законы.
Пятеро скифов посмотрели на меня очень внимательно.
— Ты — эллин? — спросил меня другой скифский вождь, обладатель широкого кожаного пояса с золотыми шестиугольными бляшками, на которых был барельеф со странным существом на четырех длинных тонких ногах с кошачьими лапами, с львиным хвостом и тремя длинными тонкими шеями, на которых по голове с длинными ушами и мощным птичьим клювом.
Поскольку существа были выполнены в чисто скифской манере — вид сбоку, но морды повернуты к зрителю, я решил, что это скифские драконы. Какой народ, такие и драконы.
— Если скиф ведет себя, как эллин, он — эллин; если эллин ведет себя, как скиф, он — скиф, — поделился я греческим отношением к национальному вопросу, после чего рассказал: — В армии Александра Македонского меня называли Скифом-Эллином, а отряд, которым я командовал — Скифской илой, хотя в нем был всего один скиф — мой младший брат Скилур.
Кочевники переглянулись, после чего кривобородый объявил торжественно:
— Мы примем ваши условия, если и вы поклянетесь не воевать с нами.
Это было больше, чем ожидал триумвират, так что сделка была заключена."
"Дальше была клятва скифов на агоре. Клялись они на своих коротких мечах, воткнутых в щель между каменными плитами, которыми была вымощена площадь.
