В мире двадцатого века множество возможностей и потенциалов, но и туманности, как будто вечное несущее начало жизни на Земле само по себе. Я понимаю, что мои знания могут стать ключом к завершению цикла мореплавания в двадцатый век, чтобы история не осталась безнаправленной петардой. Вместе мы будем решать загадки прошедших эпох и создавать новую траекторию для человечества....
Подозреваю, что заскучала по старшей подруге, не с кем стало ругаться, потому что иллирийка за словом в карман не лезла, в отличие от гетки, которая молча сносила оскорбления. Я пошел на невольничий рынок, чтобы выбрать пару рабов, которые заменят Делми и ее мужа на клере, потому что пожилые геты явно не годились для полевых работ, разве что на подхвате.
Выбор был большой. Недавно одриссы в очередной раз взбунтовались, решив воспользоваться поражением македонцев от скифов, но были подавлены быстро и жестоко.
— Купи вот этого. Он хороший рудознатец, — показывая на крепкого мужчину лет тридцати пяти, предложил мне торговец-финикиец с выпуклыми черными глазами, поблескивающими, как у обкуренного марихуаной.
Вполне возможно, что без конопли не обошлось, только ее сейчас не курят, а вдыхают дым, кидая гашиш в маленьком закрытом помещении на нагретые камни.
— Мне нужен обычный крестьянин, молодой и сильный, — сперва отказался я.
— Он сильный, посмотри, какие мышцы! Сможет и на поле работать! — настаивал торговец.
— Но не молод, — указал я.
— Продам не дорого, всего за пять мин, — предложил он.
— Он и трех не стоит, — отмахнулся я, подходя к рослому и мускулистому парню дет двадцати, обладателю крупных кистей, напоминающих лопаты.
— Хорошо, отдам его за четыре мины, — продолжал торговаться финикиец, а заметив мой интерес к другому рабу, предложил: — Бери двоих за десять мин.
— За шесть, — сказал я, подумав, что рудознатец мне может пригодиться, а нет — будет работать на клере."
"Сошлись на семи с половиной минах серебром. Рудознатца звали Ситалк.
