Клитофон лишь объявил, что бог принял жертву, можно начинать празднование.
Первыми выступают пять хоров мальчиков, по одному от каждого городского района. За ними пять мужских хоров. Все певцы в накинутых на плечи козлиных шкурах и называются сатирами — козлоногими лесными существами, богами плодородия. Кстати, слово «трагедия» переводится, как «песнь козлов». А что могут спеть козлы? — Правильно, хоры исполняют дифирамбы — песни на темы мифов о Дионисе. Этот бог таки славно покуролесил, есть о чем петь всем хорам, не повторяясь! При этом песни по продолжительности не сопоставимы с теми, что будут вымучивать в двадцатом веке.
Каждая — это целый миф, изложенный гекзаметром под аккомпанемент форминг. Некоторые дифирамбы исполнялись где-то с час.
Я поражаюсь памяти нынешних людей. Каждый образованный обязательно наизусть знает полностью «Иллиаду», «Одиссею» и несколько пьес великих драматургов. Необразованный помнит фрагментарно. Впрочем, они не знают много всякой ерунды, которую мне вдолбили в школе и которая так ни разу в жизни и не пригодилась.
"
"Что меня позабавило, так это греческий вариант деления голосов на высокие, средние и низкие. Нынешние греки считают, что яркие, высокие чувства надо выражать сильным голосом, а какой может быть сильнее баса?! Баритон так и остался посередине, а тенор попал в разряд низких, наверное, потому, что близок к низшим существам женщинам.
По окончанию выступления хоров, которое продлилось до второй половины дня, прошло награждение победителей, по одному от детских и мужских.
Всем участникам хора-победителя главный жрец Клитофон и его два помощника вручили по венку из веток с молодыми листьями и по монете: мальчикам по медному оболу, мужчинам по серебряной драхме. Наградные деньги дал я — регулярная литургия, не отобьешься.
После этого на сцену вышел демиург Агасикл и торжественным высоким голосом пробасил городской декрет, в котором говорилось, что гражданин Александр из Гипербореи за заслуги перед полисом Херсонес, выразившиеся в неоднократном взносе денег на строительство крепостных стен и башен, награждается золотым лавровым венком.
Это творение херсонесских ювелиров, изготовленное из золота, добытого на моем руднике, и было на сцене водружено мне на голову. Венок весил от силы мину. Листочки малюсенькие и тонюсенькие, как сейчас настоящие на деревьях. Такой был бы к лицу моей жене, а не мне. Зато почет и уважение.