В мире двадцатого века множество возможностей и потенциалов, но и туманности, как будто вечное несущее начало жизни на Земле само по себе. Я понимаю, что мои знания могут стать ключом к завершению цикла мореплавания в двадцатый век, чтобы история не осталась безнаправленной петардой. Вместе мы будем решать загадки прошедших эпох и создавать новую траекторию для человечества....
— Учту на будущее, — с нотками огорчения молвил он и поинтересовался: — Твои родители были богатыми людьми, раз дали тебе такое хорошее образование?
Видимо, уровень образования сейчас не намного выше, чем в мою предыдущую эпоху, раз умение считать до пятнадцати считается хорошим.
— Мой отец — тиран, — соврал я.
С другой стороны горный мастер вентиляции явно превосходил древнегреческих тиранов по образованности. Советский горный техникум — это вам не хухры-мухры!
— Извини, не знал этого! — подобострастно произнес Хариад и предложил: — Можешь оставить свои вещи в моем шатре.
Я хотел прогуляться по городу, а туда вряд ли пустят с оружием, которое и составляло большую часть моего имущества. При себе оставил только кинжал и торбу с пустой серебряной флягой, которую собирался наполнить вином.
2
Дорога на вершину холма делала два изгиба, что удлиняло ее, но уменьшало угол наклона. Поддерживали ее в хорошем состоянии: колдобины были засыпаны и утрамбованы, мне не попалось ни одного крупного камня.
В тени у крепостной стены сидели на длинной узкой каменной плите пять стражников. Шестой стоял в арке ворот и усиленно ковырялся в носу, отдаваясь этому процессу полностью, будто занимался любовью в самим собой. Вооружены стражники короткими, метра полтора, копьями и мечами длиной сантиметров пятьдесят в деревянных ножнах. Щиты овальные, окованные по краю железом, без умбона, с нарисованной почти во все поле синей головой со ставшими дыбом синими волосами.
— Добрый день! — поприветствовал я.
— Добрый день! — ответили они дружно и радостно, словно знанием греческого языка я развеял все их опасения."
"— Я из Гипербореи. Зовут Александр. Хочу купить на рынке еды и вина в дорогу. Может быть, проведу две ночи на постоялом дворе, пока галера Хариада загрузится, — проинформировал я стражников, удовлетворяя их здоровое любопытство.
Греки не любят замкнутых людей. Молчун вызывает у них подозрение самим фактом своего существования. Моя открытость развеяла их настороженность. Они дружно объяснили мне, как пройти на рынок (прямо по улице) и какое вино (белое) лучше купить, а вот по поводу постоялого двора мнения разделились.
