В мире двадцатого века множество возможностей и потенциалов, но и туманности, как будто вечное несущее начало жизни на Земле само по себе. Я понимаю, что мои знания могут стать ключом к завершению цикла мореплавания в двадцатый век, чтобы история не осталась безнаправленной петардой. Вместе мы будем решать загадки прошедших эпох и создавать новую траекторию для человечества....
Сначала были изготовлены борта из сравнительно коротких толстых досок, в которых в боковых гранях выдолбили по несколько отверстий. В эти отверстия вставлялись деревянные шпонки с двумя дырками. Через эти дырки и совпадающие с ними дырки в досках загонялись деревянные нагеля, прочно скрепляющие соседние доски обшивки. Работа очень трудоемкая, требующая точной подгонки досок. Зато никакого конопаченья швов, лишь просмолили корпус снаружи. Шпангоутов в полном смысле этого слова не было. Вместо них имелись не соединенные с килем и расположенные в шахматном порядке короткие бруски, соединяющие по вертикали несколько досок обшивки.
Хариад вышел из шатра с потертым кожаным кошелем. Доставал по одной монете и отдавал мне. Они были серебряными.
Хитрый грек дал мне двенадцатую монету и произнес торжественно:
— Пятнадцать драхм, как договорились!
— Еще три монеты, — потребовал я.
— Разве я дал тебе не пятнадцать?! — почти искренне удивился Хариад. — Дай пересчитаю!
— Ты на галеру заработал актером в комедиях? — задал я вопрос жестким голосом.
— Почему сразу актером?! — искренне возмутился грек, отдавая еще три монеты. — Ошибся немного — с кем не бывает?!
— Постарайся быть со мной точным. Поверь, это выгоднее, — посоветовал я.
