Мемнона в Милете мы не застали. За день до нашего прихода он отправился в Галикарнасс, расположенный восточнее на побережье Средиземного моря. Наверное, узнал, что командир городского гарнизона Гегесистрат написал письмо царю Александру с предложением жить дружно и закрылся с солдатами в акрополе. Город разросся за время моего отсутствия. То, что было при мне, теперь стало Внутренним городом, а приросшее — Внешним. Второй раза в три больше первого и крепостные стены, защищающие его, выше на метр. Когда-то здесь были поля и сады, на которых располагался лагерь врагов, осаждавших Милаванду.
Сейчас — дома, в основном для бедноты, маленькие и одноэтажные. Македонскую армию впустили во Внешний город без боя. Зато во Внутренний вход был закрыт. Отправив письмо Александру, командир гарнизона узнал, что на помощь спешит персидский флот в составе трехсот судов разного типа. Даже присутствие на рейде греческого флота из ста шестидесяти галер, пришедшего на три дня раньше, не помогло Гегесистрату принять правильное решение.
Все-таки многие еще верят, что Держава Ахеменидов сильнее. Александр Македонский по каким-то неведомым мне причинам не спешил захватывать Внутренний город, вел переговоры с милетянами. Те пытались усидеть на двух стульях: мол, мы и за вас, и за них; вы порешайте, кто сильнее, а мы потом перейдем на сторону победителя. Порешать не получалось, потому что персы избегали сражения на суше, а македоняне — на море.
Мой отряд во Внешний город не пустили. Только македонцев, конных и пеших, и конных фессалийцев.
Остальным приказали располагаться за городскими стенами. Решив, что переговоры затянутся надолго, и хорошо зная окрестности, я отвел свой отряд километров на десять от города, к входу в одну из долин, самую богатую из расположенных близко к городу. Мы встали так, чтобы никто не смог войти в долину без нашего разрешения. Убивать и грабить местное население Александр Македонский запретил, но, поскольку снабжение армии было из рук вон плохо, еды постоянно не хватало, на, скажем так, продовольственные поборы командование смотрело сквозь пальцы.
Война должна кормить сама себя. Я вызвал старост трех деревень, расположенных в долине, и объяснил им правила игры: или они доставляют нам ежедневно оговоренное количество мяса, рыбы, хлеба, бобов и вина — и мы не пускаем в долину больше никого, или мы уходим отсюда — и тогда их будут грабить все, кому ни лень отъехать так далеко от города, а по мере затягивания осады таких будет с каждым днем все больше.
