Автор
Первокурсница обнаруживает необъяснимое притяжение к незнакомцу, чье присутствие вызывает сильные эмоции и ощущение проклятия. Между желанием забыть и нарастающим влечением возникает конфликт, когда истинная природа отношений ставит под угрозу всё.
— Почему ты сразу не сказала, что ты моя истинная? Ты ведь поняла еще тогда, у ворот.
Смяла плотную ткань на локтях в кулаках.
К чему вопрос? Зачем?
Нельзя отделаться чем-то более банальным?
— Я ждала вопросов по типу "сколько у тебя было парней" и "какую позу любишь".
Макс не изменился в лице.
— Плевать мне сколько их было, истинный у тебя точно единственный.
Потерла предплечья, под тканью толпой бежали мурашки.
Мне не нравится, что даже когда запах не сводит с ума, я все равно чувствительна к голосу, взгляду… К самому Малину.
— Малая, отвечай, — спокойно напомнил Макс, не давая закопаться в себе.
Почему я не сказала сразу…
— Это было спонтанное и верное решение.
Малин подтянул подушку, сел, раздражая слабым отпечатком скепсиса.
— Вспомни свою реакцию. Ты явно не хотел услышать: "Да, я твоя истинная". Мой ответ тебя устроил, а потом ты начал все портить: догадался про крем, поддался инстинктам, и как итог вот! — я всплеснула руками.
— Умело подвела ответ к обвинению.
— Разве не так? Ты вообще хотел истинности? Неважно с кем. Просто. Хотел?
Обронила ироничный смешок.
— Неужели? За всю жизнь — ни разу? Или не хочешь признаться, что представлял на этом месте столичную, и никогда не думал, что может оказаться приезжая?
Макс раздраженно цокнул.
— Я не услышал ни одного аргумента против, кроме того, что я столичный, а ты приезжая. Это все причины или у тебя завалялось что-то еще?
— Это достаточный аргумент! Мы разные. Меня тошнит от вашего мнимого превосходства, а вы считаете нас рабами.
— Ты предлагаешь мне отвечать за всех столичных или винишь меня во всех своих проблемах? Тонкая грань, я не улавливаю.
— У меня станет на одну проблему меньше, когда ты исчезнешь из моей жизни.
Малин шумно выдохнул, раздувая ноздри. Бледно-желтые глаза пригвоздили к полу.
— Прекрасно, — он положил локоть на согнутое колено. — Считай, меня нет. Что изменится?
Так сразу и не скажешь.
Перевела взгляд на потолок, заставляя воображение работать. Хорошая должна получиться картина, надо только представить.
— Я перестану бесконтрольно возбуждаться, сходить с ума от твоего запаха… Мое тело будет принадлежать мне, а не истинности… У меня будет свобода выбора.
Это тоже очень важно.
— Ты сейчас сходишь с ума от моего запаха?
Вздрогнула от хрипа в низком голосе. Макс смотрел в упор. Поймал мой взгляд и не позволил отвести.
Легкая, невесомая истома ласкает живот, как порхающая бабочка, а не птеродактиль, норовящий уничтожить.