Автор
Первокурсница обнаруживает необъяснимое притяжение к незнакомцу, чье присутствие вызывает сильные эмоции и ощущение проклятия. Между желанием забыть и нарастающим влечением возникает конфликт, когда истинная природа отношений ставит под угрозу всё.
Когда успел незаметно под него пробраться?
Бледно-желтые глаза неотрывно изучали мои. В полумраке комнаты более темные точки на желтых радужках выглядели глубокими кратерами. Неизвестно, что там: пустота или есть дно? Насколько глубоко, если прыгнуть? Или, может, в этих кратерах, как в клетках, сидят чудовища?
— Я привыкла спать одна.
Малин водил пальцами вдоль позвоночника, не отводя взгляда.
— Отличные. Никто не мешает, я властвую на постели. Кайф.
Нахмурилась, прокручивая последние реплики. Что я упустила?
— Говорить спокойно, не кусаться словами. Непривычно, да?
— Я кусаюсь по делу, — проворчала и прикрыла веки. — Как будто ты пай-мальчик.
Не такой уж я монстр. Я умею разговаривать нормально.
Резко распахнула глаза. Макс перекатился на спину и бесцеремонно утянул меня за собой.
Уперлась ладонью в плечо, приподнимаясь. Рвущееся наружу возмущение опередил похрипывающий голос:
— Будет неудобно — уползешь.
— Ты сейчас начнешь скалиться, я заткну тебя поцелуем и сдерживаться не буду.
— Ты угрожаешь мне насилием? — я села, скинула с себя приобнимающую руку.
Малин приподнялся на локтях, буравя меня недовольным взглядом.
— Малая, я никого в своей жизни не взял силой. Мне все отдаются добровольно.
— Я добровольно на милость твоему члену не сдамся.
Макс упал обратно на спину и вновь дернул меня на себя. Зависла над ним, смотря в наглые бледно-желтые глаза сверху вниз.
Широкие ладони задержались на сгибе талии, скользнули на спину, будоража нервные окончания.
— Ты бросаешь мне вызов?
Что-то отозвалось трепетом на его тон.
— Тебе показалось, — надавила на плечи, отстраняясь.
Заставила меня отпустить.
Отползла на свою половину кровати, облизнула пересохшие губы. Солнечное сплетение затягивало странное предвкушение. Азартное. Опасное.
— Не думаю, — твердо хмыкнул Малин.
— Ты усложняешь, — улеглась к нему спиной, зарылась в одеяло.
Ступней случайно задела волосатую горячую ногу. Отдернула, как ошпарившись.
Проклятье. Оккупировал мою постель.
— Глотать таблетки от истинности гораздо проще, — сыронизировал Малин, зашевелился.
Дыхание затаилось само по себе. Захотелось, чтобы он снова прижался ко мне со спины.
Нет. Никаких объятий. Я отвечаю за разум, разум против.
Обернулась, непонятно для чего. Потерла холодной ступней о свою же икру.
Макс лежал на животе, подмяв под себя подушку, лицом в другую сторону. Горячий.
Месть подается холодной, так?
Подползла к нему с коварной улыбкой.