Прижалась к спине ладонями, ледяные ступни к его голым ногам. Малин слегка вздрогнул.
— Лягушка, — беззлобно усмехнулся он.
— Я тебя сейчас покусаю.
Я устроилась поудобнее, закрыла глаза, вдыхая приятный запах.
Вибрация от его голоса прошлась по мне. Смысл слов добавил дрожи.
Уставилась в стену напротив, не поднимаясь.
Понятно, что он, очевидно, сказал не подумав, но менее волнительно от этого не стало.
В парах принято, чтобы мужчина ставил метку, хотя это обоюдный процесс. Просто в обществе считается несолидным, если на мужчине есть метка. Вроде признака слабости.
Это полусонный бред, не буду предавать ему значения. Мы почти весь день провели вместе, под воздействием истинности и не такая чушь вырвется наружу.
Стук в дверь выдернул из сна. Вернулась к реальности вместе с тяжестью на спине.
Перед глазами расслабленная кисть. Не моя.
— Ма-акс, — прохрипела со сна.
И ведь не сдвинуть! Тяжеленный, зараза.
— Я не соглашалась быть твоей подушкой, ты меня раздавил.
Попытка выбраться не увенчалась успехом. Рука пришла в движение, постороннее тело перестало вдавливать меня в матрас.
— Прости, малая, — Малин притянул меня спиной к себе. — Навигатор сработал в автономном режиме.
Его сонный голос с усмешкой в конце выбил все возмущения. Заменил их трепетом. Правда, ненадолго.
Стук по двери повторился, с утра пораньше действуя на нервы.
Это точно не Нэнси. Остальных жалеть не стану, пошлю куда подальше, только с кровати встану.
— Пусти, — простонала с показным недовольством, — кто-то очень хочет меня видеть.
— Дрейк, — прохрипел Макс, обнимая за живот. — Надоест стучать и уйдет. Вломиться не рискнет.
— Вдруг что-то важное. Сколько вообще время? Он, наверно, пришел разбудить на завтрак.
— Какой полезный хозяин. Будит слейва на завтрак.
Задергалась более решительно, все-таки скинула с себя цепкую клешню и слезла с постели.
— А ты с чужим слейвом спишь в обнимку. Не противно? К приезжей прижиматься.
Взгляды с недовольством сцепились. Отвернулась и дернула дверь.
Раздражения не убавилось, при виде легкой ироничной улыбки Дрейка его даже стало больше.
Столичный глянул на кровать, прислонился плечом к откосу. Я рефлекторно обернулась.
Малин, не поднимаясь, издевательски помахал рукой.
Дрейк открыл рот для, очевидно, эпичной речи. Не знаю, что он собирался сказать, но я выскажусь первой.
— Заведешь речь про плату за время со мной, и я вам двоим добавлю в чай цианистый калий.
