— Контролируешь себя?
— Я здесь — с тобой все в порядке, меня нет — с тобой тоже все в порядке. Что изменится?
— Никто не будет задавать мне идиотских вопросов.
Малин на мой хмурый вид лишь усмехнулся.
— Идиотские, потому что не знаешь, что ответить?
— Я отвечаю, но ты не слышишь. Мне надоел этот разговор, я хочу спать.
Буду про Тима пытать Дрейка. Поупрямится и все равно сдастся, я добьюсь своего. Получу всю интересующую информацию и найду брата. Малин мне для этого не нужен.
Под пристальным взглядом обогнула кровать, достала пижаму. Переодеваться перед Максом не хочется, в ванную идти лениво.
Выключила торшер. Комната погрузилась в полумрак. Незакрытое окно дало возможность видеть силуэты.
Стянула кофту, чувствуя тяжелый взгляд. Надела майку, сняла штаны. Сунула ноги в шорты. Резинка за секунду оказалась на талии, а я с коротким вскриком полетела на постель.
— Малин, — прошипела в капкане рук, — какого черта?!
Он бесцеремонно притянул спиной к себе и зафиксировал, минимизируя шансы выбраться.
Сердце с истошным воплем билось о грудную клетку, порождая панику. Дыхание ускорилось, иссушая губы.
— Я тебя слышу, но я не обязан с тобой соглашаться.
Ухо горело. Ладони неторопливо перемещались по телу, оставляя после себя ожоги.
— Ты делаешь выводы из своих убеждений.
Клыки царапнули шею. Пальцы на ногах непроизвольно поджались, а веки опустились.
Почему это так приятно?
Едва не выпалила: "Укуси!"
— Да, я не в восторге, что ты не столичная. Мне это не нравится, но я хочу тебя узнать.
Уставилась перед собой. Тень одной лысой ветки качалась на стене, а я будто висела на этом дереве.
Странные ощущения. От признания в том, что я знала и без слов. От будоражащего заявления. Почему-то волнующего.
— Ты можешь выиграть и уехать, — произнес Малин в затылок. — Я тебя точно силой удерживать не стану.
— До финала целый семестр.
— Достаточно времени, чтобы девять раз возненавидеть и десять раз влюбиться.
Усмешка пошевелила волосы на макушке.
Десять раз? Я бы не рассчитывала даже на один.
— Пусти, я не смогу так уснуть.
Облизнула губы, сглотнула сухость во рту… Наслала десять проклятий на одну персону.
Макс обнял крепче, и в то же время бережно, а я ведь живой человек. С гормонами и прочей химией.
Нет. Нет. И нет. Только это ничего не значит.
Заворочалась, отвоевывая возможность перевернуться на другой бок, лицом к Малину.
Он не убрал руку. Ладонь застыла на спине под топом.
