Я не знаю, почему это происходит.
– Он видел новости о школе Сэм, Стив. Нельзя позволять ему так вот одному смотреть новости в своей комнате, когда…
– Хочешь сейчас поцапаться по этому поводу? – перебил ее Стив.
Эбби закрыла глаза и сделала глубокий вдох.
– Ладно. Мне жаль, что он это увидел. Что ты ему сказала?
– Только самые основные факты. Несколько обозленных и раздосадованных людей не позволяют Сэм вернуться домой. Но мы разговариваем с ними.
– Обозленных и раздосадованных, говоришь?
Стив полностью оторвал этикетку от бутылки и скомкал ее.
– Кто ведет переговоры?
Он внимательно посмотрел на нее.
– Это было еще до того, как мы узнали, что там Сэм. Мне нельзя сейчас вести переговоры.
– Почему, черт возьми?
Горло у нее сжалось.
– Переговорщик должен быть спокойным, чутким и терпеливым. Это не может быть кто-то, кто связан с заложниками.
– К черту эти ваши правила, там наша дочь…
– Я пыталась, Стив! Я разговаривала с ними – и только все испортила. Если я буду и дальше этим заниматься, это лишь поставит жизнь нашей дочери под угрозу.
Стив отхлебнул пива, не сводя с нее глаз. Эбби в изнеможении прислонилась к кухонной стойке.
– А Уилл хоть в чем-то хорош?
– Что? Хороший ли он переговорщик? Он – самый лучший.
Стив покачал головой.
– Это ты лучшая. Ты ведь и сама это знаешь, верно? Ты – лучший переговорщик в полиции Нью-Йорка.
Эбби удивленно заморгала. Наверное, впервые Стив сказал ей, что она хоть в чем-то лучшая.
– Ничего-то ты о нашей работе не знаешь…
– Я знаю, что тебя назначили ответственной за обучение. Я помню то ограбление банка год назад, и того парнишку Флетчера, и все те случаи, на которые тебя вызывали, когда мы еще были женаты, – как ты уговаривала людей спуститься с карнизов, или выйти из забаррикадированных домов, или сделать еще что-то в этом роде. Я помню, Эбби, почти все эти случаи. Тебя каждый раз вызывали, а потом ты мне об этом рассказывала. Ты лучшая в своем деле.
– Тебе все равно нужно быть там. Помогать Росомахе найти выход. Подсказывать ему, что говорить.
– Я буду только мешать. Это не так устроено. Принимать решения должен главный переговорщик.
– Да ладно тебе – когда ты только начинала, сколько раз говорила мне, что главный переговорщик принял неправильное решение. Что ты сделала бы все по-другому. Что если б у тебя спросили…
– Когда я начинала, то еще не особо в этом разбиралась.
– Эбби, никто не справится с этим лучше тебя.
Она раздраженно закатила глаза.