Затем протерла пластиковый листок спиртовой салфеткой, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы должным образом простерилизовать его, и приложила плашмя к зияющей ране. Мистер Рамирес слабо застонал, по-прежнему не открывая глаз. Сэм молилась, чтобы учитель оставался без сознания. Она даже представить себе не могла, какие мучения он может испытывать в противном случае. Схватив рулон лейкопластыря, Сэм попыталась закрепить пластиковую упаковку небольшим его отрезком, но та постоянно соскальзывала.
– Мне нужно, чтобы кто-нибудь приподнял его, пока я буду наматывать пластырь, – сказала она.
Шляпник встал со стула и присел рядом с ней. Посмотрел на мистера Рамиреса сверху вниз, после чего подхватил его под мышки и грубо приподнял.
– Спасибо, – произнесла Сэм, начав разматывать пластырь, чтобы обернуть его вокруг груди мистера Рамиреса. При этом ей пришлось наклониться ближе к Шляпнику – их головы оказались всего в нескольких дюймах друг от друга. Его тяжелое дыхание коснулось ее щеки, запах крови смешался с едким запахом пота. Сэм сосредоточилась на пластыре, следя за тем, чтобы он не перекручивался, пока она наматывала его. Шляпник раздраженно втянул воздух сквозь зубы, когда она отвернула от него голову. Сэм изо всех сил старалась не обращать внимания на его присутствие, умудрившись один раз обернуть белую ленту вокруг тела. Все, чего она хотела, – это поскорей со всем этим покончить. Но понимала, что этого недостаточно.
– Мне, э-э… нужно еще и перевязать его, – сказала она.
– Валяй, – сказал Шляпник.
Наматывать бинт оказалось еще хуже. Пришлось проделать это несколько раз, близость к Шляпнику была уже почти невыносима. Один раз ее лоб коснулся его щеки. Кровь уже просачивалась под повязку, окрашивая белую ткань в пурпурный цвет. Кожа мистера Рамиреса была холодной. Слишком холодной? Ну как тут поймешь? Дыхание у него было слабым и затрудненным. Глаза Сэм наполнились слезами, и она не знала – из-за страха ли перед Шляпником, или же от осознания того, что мистер Рамирес умирает, или, может, по той причине, что все это было уже просто слишком. Шмыгнув носом, Сэм продолжала наматывать бинт, изо всех сил стараясь перевязать рану как можно туже.
Наконец она закончила. Закрепила концы бинта и отстранилась, прерывисто вздохнув. Взяла еще один спиртовой тампон и вытерла с рук липкую кровь.
Шляпник опустил неподвижное тело учителя на пол и, ни слова не говоря, вновь уселся перед компьютером и уставился в экран.
Сэм застегнула рубашку мистера Рамиреса.
