Скрытые следы — читать онлайн бесплатно полностью

Полицейского тогда поставил на место немецкий офицер – а такое трудно забыть.

И они приказали потомку Людей Льда сесть в другую машину. В кабину грузовика сел другой человек, и они поехали прямо на Виктория Террасе* note 1 – грузовик подлежал конфискации, а юноше предстоял допрос.

Вот так и закончилась его пятая поездка.

Карине же, еще более удрученная, чем прежде, кое-как добралась с Восточного вокзала в больницу, где у нее вскоре наступил сильный нервный срыв, после чего ее отослали домой к Кристе и Абелю.

Ионатана посадили в одиночную камеру. На допросе должен был присутствовать кто-то из высших чинов.

Так Руне потерял двух своих друзей. Но он не знал об этом, добравшись на рассвете до окраин Осло.

8

Ионатану пришлось ждать три дня, прежде чем кто-то соизволил заняться им. Это были три тяжелых дня с тревогой о том, что может произойти, если его признают виновным. Пить ему не давали, ставя раз в день миску с какой-то мерзкой кашей, вместо туалета – вонючее ведро. Ремень отобрали, ботинки тоже, поскольку все это было довольно новое, а в стране плохо было с обувью.

И вот наконец, когда он чувствовал себя уже достаточно униженным, грязным, голодным и изможденным, его вызвали в контору.

За роскошным письменным столом сидел немецкий офицер. Норвежец, схвативший Ионатана, тоже присутствовал.

Обойдя вокруг письменного стола, немец ударил юношу плетью по плечу. Потом сказал что-то по-немецки, на что Ионатан сразу же ответил. Немец злобно посмотрел на него.

Ионатану пришлось еще раз рассказать о поездке в Белльстад и обратно. Он увидел лежащий на письменном столе документ со штемпелем больницы и понял, что оттуда получены сведения.

Ситуация была далеко не шуточной.

Наконец, немцы окончили свой осмотр. Стоявший чуть поодаль норвежец имел при этом весьма кислый вид. Он бы с удовольствием снес Ионатану башку.

А немцы говорили через голову Ионатана, словно его и не было в комнате. Они принимали какое-то важное решение.

И Ионатан осмелился спросить у них на своем жалком, школьном немецком языке:

– Могу я сообщить на работу и своим родным, что я здесь?

– В этом нет необходимости, – рявкнул норвежский нацист. – В больнице и так знают об этом, все остальные могут получить у них нужные сведения.

Ионатан не жил дома, но рано или поздно мать и отец все равно узнают обо всем.

Он беспокоился о Карине и Руне. Но спрашивать о них, конечно, нельзя."

"Ионатан с самого начала решил никого не выдавать, каким бы пыткам его не подвергали. Но было не похоже, что его подозревают в чем-то серьезном, ведь вряд ли можно было назвать настоящей пыткой условия содержания в одиночной камере.

Когда речь заходит о пытках, многие думают о физическом насилии. Но есть более сильные средства давления на человека, чем боль.