Автор
В темном дворце жены мачехи найдется место лишь для притворства и отчаяния — а здесь каждый день становится новым испытанием. Тысячи хрустальных дверей, тысяча таинственных шепотков — и ты одна знаешь, что темный выбирал тебя не только по физиономии.
Меня будто пронзило молнией. Руны на алтаре засветились ярче, поползли по полу и стенам, засверкали перед внутренним взором. В висках вспыхнула резкая боль: внутри будто кто-то ворочал раскаленной кочергой.
– Марта!
Кажется, Шайен звал меня и что-то кричал, но я едва слышала его: слова доносились словно сквозь толстый слой ваты. В воздухе сверкали разноцветные нити: зеленые, синие, желтые и даже малиновые – они кружили, напоминая изворотливых любопытных змеек. Внезапно мое внимание привлекла ярко-фиолетовая вспышка.
Глава 16
ШайенБеспокойство грызло изнутри, подозрительно напоминая чувство вины. Я бросил взгляд на кровать, на которой лежала Марта. Ее глаза были прикрыты, а ресницы слегка подрагивали. Рыжие волосы разметались на подушке, рука безвольно свисала. Она не приходила в себя, несмотря на трех лекарей, что оказали ей помощь.
Я мерил комнату шагами, злясь на самого себя. Стоило дать ей отдохнуть, а не тащить к артефакту в первый же день. Перед посещением Священной скалы светлым рекомендуют покой, а не прогулки по замку! Наверное, я и впрямь поверил, что проклятие Хейдорина не тронет Марту.
Я снова посмотрел на жену. Она, закутанная в кокон одеял, казалась такой хрупкой, что дыхание перехватило. Отчаяние в груди грозило прорваться наружу, и дар отозвался, притягивая потоки магии.
Задумавшись, я не заметил приближения Ванессы. Она похлопала меня по руке и слабо улыбнулась:
– Ты не виноват. Это все чад – проклятие светлых добралось до твоей жены.
– Но ведь она отлично себя чувствовала, – покачал я головой. – Я уже понадеялся, что не ошибся и отсутствие магии убережет ее от чада."
"Ванесса легонько пожала плечами:
– Похоже, ее тело все-таки не приняло темные эманации. Да и соприкосновение с артефактом – сложный процесс.
Я тряхнул головой, только сейчас вспомнив о непростых отношениях между Хейдорином и Ристаном. А что, если Марта не проснется? Хирам прав: прежде чем рассказать светлым о Марте, мы сами должны понять, что случилось.
