В древности, среди коз и овец, царица Пенелопа плетет покрывала, размышляя над брошенным мужем и великой войной. Дворец с тремя десятками двориков – вот все ее владения в этом маленьком мирке. Величайшая из древних войны разразилась именно из-за нее, но это лишь начало истории о любви, предательстве и удачливой затейливости Пенелопы....
Странность же заключалась в том, что в пошлом этом разговоре содержалось нечто важное, и содержательное, и очень жизненное. Может, даже и пресловутый ее смысл?
Радуясь сладкому портвейному опьянению, тишине и заоконной тьме, в которой трепещущим пятном шевелился фонарный свет в листьях большого инжира, Женя еще и наслаждалась временным, как она догадывалась, освобождением от навязчивой нерешенности важных – важных ли? – своих жизненных задач…
Айрин смела со стола карты – часть упала на пол, часть приземлилась на стуле…
– Лежит Сузи на диване с книжкой с утра до вечера, сосет карамель.
Пристальными, сузившимися глазами Айрин смотрела на Женю, как будто прикидывая, стоит ли продолжать…
– У Сашки было обвитие, – потрясенным тихим голосом сказала Женя. Она знала, что это очень опасно для ребенка, но впервые видела мать, которая действительно потеряла ребенка из-за этой дурацкой петли, которая верно служила младенцу все девять месяцев, а потом вдруг задушила…
– Через два месяца я снова забеременела.
