В древности, среди коз и овец, царица Пенелопа плетет покрывала, размышляя над брошенным мужем и великой войной. Дворец с тремя десятками двориков – вот все ее владения в этом маленьком мирке. Величайшая из древних войны разразилась именно из-за нее, но это лишь начало истории о любви, предательстве и удачливой затейливости Пенелопы....
Сидел неподвижно, опустив слегка голову, смотрел на них стоячим звериным взглядом и, судя по всему, виноватым себя не чувствовал.
– Каков наглец, – возмутилась Нина, но вынула из холодильника кастрюльку старого супа, который она, повинуясь многолетней привычке, все варила, бросила туда две котлетки и шлепнула на плиту.
Потом Томочка поставила миску с подогретым супом возле двери, прямо на половик, и позвала его «ксс-ксс». Человеческий язык был ему знаком. Он тяжело спрыгнул с кресла и медленно пошел к миске. Вид у него был внушительный.
– Ты поешь, котик, поешь и уходи. Уходи, нечего тут тебе делать. Поешь и уходи себе, пожалуйста.
Он оглянулся, развернувшись широкой грудью, и посмотрел на Томочку очень сознательным взглядом, потом снова уткнулся в миску.
– А теперь уходи.
Он все отлично понял, обманно шагнул в сторону двери, потом резко развернулся возле калошницы и, сделав молниеносный полукруг по квартире, шмыгнул под книжный шкаф.
– Не хочет уходить, – тоскливо сказала Нина. – Напрасно мы его накормили.
– Ксс-ксс, – страстно шипела Тома, но кот не реагировал.
Нина вынесла из ванной швабру и зло сунула под шкаф. Кот вылетел оттуда, метнулся по квартире раз-другой, а потом исчез под диванчиком, придвинутым спинкой к кухонному подиуму. Нина пошарила под диванчиком. Потом отодвинула его. Кота там не было. Он исчез. Подруги переглянулись.
Они постояли в молчании, переживая происшествие. Потом Томочка нагнулась и недоверчиво провела рукой по панели. Слегка нажала. Доска отошла. Это был лаз в плоский подпол, образовавшийся под кухней.
– Так вот где он у тебя живет, – обрадовалась простодушная Томочка, – а ты говоришь – мистика…
– Ужас какой… теперь его оттуда не выкурить…
– Надо немедленно забить доску, – с глупой решительностью вскочила Тома.
– Ты что, – собралась с умом Нина, – а если он там сдохнет? Представляешь, что будет? Дохлый кот в доме…
О, был бы жив Сережа, ничего бы этого не было… Всей этой глупости…
– Валерьянку надо купить, вот что! Мы выманим его валерьянкой и тогда забьем, – воскликнула Тома.
