Сладкая для Палача — это жареная уcatch-хајт о заключённом, который не выжил в условиях палача. В новогоднюю ночь беглец попадает в камеру временного содержания, где холодно и сыро, словно зверушка в клетке. Подглядывая за тюремщиками — тоже несчастными служителями закона, которые недовольны праздничным дежурством, герой жаждет выбраться на свободу. Атмосфера мрачна и пугающе-жестокая, в ней царит острый хлопотный ритм жизни заключённых....
Нет, едва ли это был страх в прямом понимании слова.
Я не боялась братьев Марса.
Просто от Урана шел такой холод и отчуждение, что это чувствовалось буквально кожей.
Понимая, что я пялюсь на него, едва не приоткрыв рот, я скованно и поспешно махнула рукой ему, выдавив тихое:
— Привет.
Плут улыбнулся шире, явно уже не обращая внимания на своего брата, а я замерла, когда Уран просто молча кивнул мне и вышел из комнаты настолько бесшумно, словно был призраком.
Ни единого звука не раздалось от его передвижения, несмотря на внушительные габариты!
Даже дверь не скрипнула и не хлопнула, закрываясь.
Он словно просто переместился в пространстве, давая это увидеть глазами и смутиться еще сильнее."
"— На-ка, съешь мандаринку! — тут же ожил Плут, ловко избавившись от тонкой кожуры сочного фрукта, отчего комнату наполнил приятный свежий аромат с характерной кислинкой, и протянул мандаринку мне. — А на Рана не обращай внимания, он всегда такой! С виду бука молчаливая, но в душе он скромный и стеснительный парень.
Я взяла фрукт с благодарностью, тут же отправив его в рот.
И улыбнулась, когда прожевала:
— Видимо, у вас семейное не только в габаритах, но и в том, что все прекрасно готовят.
Плут загадочно хмыкнул:
— Еще бы! Вот Русалка знает восемьдесят способов, как приготовить рыбу.
Я прыснула от смеха, очень ярко представляя всё то, что забавно и весело рассказывал Плут.
— Ты серьезно?
— А как же! А в принципе самая безопасная еда — это лапша. Залил горячей водой — и все дела.
Вот и как тут можно было не рассмеяться после такого?
Плут был настолько забавный и очаровательный, что за разговорами с ним позабылись и головная боль, и тошнота, и даже то, что Марса не было дома.
— Сейчас я принесу холодной воды, ты попьешь, и нужно будет еще поспать, — улыбнулся мягко Плут. — Потом станет полегче.
