Сладкая для Палача — это жареная уcatch-хајт о заключённом, который не выжил в условиях палача. В новогоднюю ночь беглец попадает в камеру временного содержания, где холодно и сыро, словно зверушка в клетке. Подглядывая за тюремщиками — тоже несчастными служителями закона, которые недовольны праздничным дежурством, герой жаждет выбраться на свободу. Атмосфера мрачна и пугающе-жестокая, в ней царит острый хлопотный ритм жизни заключённых....
Но были ли у меня ноги?
Я даже плыть пыталась, но не двигалась с места, словно из красного дыма превратилась в камень.
Всё это закончилось любимым долгожданным голосом, который заключил в тепло и защиту, прошептав:
— Я здесь, конфетка. Всё хорошо. Я рядом.
Кажется, я даже заплакала от облегчения.
Очень хотелось это сделать.
Теперь я чувствовала своего Марса — бога войны и страсти.
И чувствовала себя, хватаясь за него в отчаянной нужде стать ближе и больше никуда не отпускать.
Он был рядом, а остальное стало неважно: ни крики, ни странный красный свет, который отражался в глазах Марса красной точкой, словно зрачки перестали быть черными.
…Или действительно перестали?
Я всё силилась смотреть на него, но получалось с трудом.
А потом и вовсе уснула, так и не увидев ничего."
"Отбивалась от каких-то видений и образов, которые путали мозг, но стоило только услышать рядом голос Марса, как тут же расслаблялась и понимала, что вокруг нет ничего страшного.
Это всё сон, и не более.
Кажется, спала я очень долго.
По крайней мере, когда я стала просыпаться, ощущение было такое, что у меня всё затекло от долгого лежания.
А еще болела голова.
Жутко!
В буквальном смысле пульсировала от боли, словно внутри каждого виска стоял генератор, который выл, гудел и не давал покоя. До тошноты.
Я тихо застонала, поморщившись, и едва не подпрыгнула, услышав над собой приглушенный голос:
— Привет, спящая царевна! Скорее пей вот эту штуку!
Сон как рукой сняло.
Причем так резко и быстро, что меня заколотило от вспыхнувшего в крови адреналина, и мозг судорожно стал принимать всю информацию через опухшие ото сна глаза и прочие чувства, которые бросало из огня в холод.
— Спокойно, мы — свои!
Взгляд остановился на незнакомом мужчине, который сидел рядом со мной на краю кровати.
Большущий, как Марс: с широченными плечами, мощной грудью и длинными ногами.
А еще с чертовски обаятельной улыбкой и чуть прищуренными глазами, которые казались лукавыми, но добрыми.
Очень красивый!
От него веяло озорством и каким-то совершенно непередаваемым мальчишеским задором, а длинноватые волосы создавали ощущение, что мужчина тот еще засранец.
— Всё в порядке, Лилу. Ты в квартире у Марса. В безопасности.
Светлую уютную квартиру Марса нельзя было спутать ни с какой другой.
— А Лео?
— С ним всё в порядке. Братик знает, что ты у большого Санты, и поэтому не переживает.
