Сладкая для Палача — это жареная уcatch-хајт о заключённом, который не выжил в условиях палача. В новогоднюю ночь беглец попадает в камеру временного содержания, где холодно и сыро, словно зверушка в клетке. Подглядывая за тюремщиками — тоже несчастными служителями закона, которые недовольны праздничным дежурством, герой жаждет выбраться на свободу. Атмосфера мрачна и пугающе-жестокая, в ней царит острый хлопотный ритм жизни заключённых....
— Какого хрена? Что со светом? — пробурчал кто-то за дверью, которая именовалась черным ходом, потому что была на задворках заведения, и это стало тем самым сигналом, которого мы ждали, чтобы начать действовать.
Я просто разнес ее одним ударом, не дав опомниться двум вооруженным охранникам, которые умерли мгновенно от одного движения руки.
Плутон следовал за мной и следил за тем, чтобы не осталось никого в живых из тех, кто увидел, на что мы способны.
Увидел и понял, что люди не способны так двигаться и не обладают такой силой.
Они ломались в моих руках, словно некачественные хрупкие игрушки, пока я шел за своей девушкой, готовый утопить весь мир в крови, если это потребуется.
Я шел по ее следам, по аромату ее тела, видя своими глазами хищника в кромешной темноте, в которой люди метались, словно безумные.
Они стреляли и часто попадали друг в друга, не замечая две огромные тени, которые двигались в унисон, забирая всё больше и больше жизней.
Лилу была в подвальном помещении.
Я ворвался в него, снося на своем пути не только людей, но и кирпичные стены, чтобы первом делом кинуться к ней и скорее обнять с глухим хриплым и дрожащим стоном.
Моя-я-я.
Живая.
— Марсик! — тонко всхлипнула Лилу, тут же цепляясь за меня пальцами и пряча голову на моей груди, пока ее веки дрожали, а глаза странным образом закатывались. — Я знала, что ты придешь за мной…
— Ее чем-то накачали! — отозвался Плут, быстро и цепко окинув Лилу знающим взглядом. — Забирай девушку и уноси к себе. Мы закончим здесь с Раном и придем!
Глава 19
Мир жутким образом расплющивался вокруг, обретая странные цвета, формы и звуки.
Сначала мне казалось, что я проваливаюсь в какое-то красное облако — плотное, удушливое и настолько беспокойное, что хотелось попросить всех вести себя потише, потому что моя голова раскалывалась на части.
Но чем больше я пыталась что-то сказать, тем сильнее начинали вопить.
Сквозь резкие хлопки кто-то надрывно орал, а затем замолкал, словно захлебнувшись чем-то.
А потом мне казалось, что я и есть это самое облако.
И это я несу хаос и панику вокруг, заставляя людей бояться настолько, что кто-то принялся даже рыдать.
Звезды взрывались с оглушительным грохотом, озаряя вспышками красноту вокруг, где две огромные тени двигались так, что становилось страшно.
Но веки меня не слушались и закрывались от непонятной тяжести, и я боролась с ними насильно, не чувствуя собственного тела, которое стало словно из ваты.
Все куда-то бежали.
И я пыталась.
