Сладкая для Палача — это жареная уcatch-хајт о заключённом, который не выжил в условиях палача. В новогоднюю ночь беглец попадает в камеру временного содержания, где холодно и сыро, словно зверушка в клетке. Подглядывая за тюремщиками — тоже несчастными служителями закона, которые недовольны праздничным дежурством, герой жаждет выбраться на свободу. Атмосфера мрачна и пугающе-жестокая, в ней царит острый хлопотный ритм жизни заключённых....
Мне казалось, что от меня начнут скоро исходить молнии, если Лилу не окажется рядом в самое ближайшее время.
Здесь я уловил даже тонкий и едва заметный запах больницы.
Того самого отделения, откуда Лилу приехала недавно.
— Где Лилу?! — прорычал я так, что какая-то девушка истерично зарыдала и упала на колени, протягивая дрожащими руками пачку денег.
— Вот, заберите всё! Мне ничего не нужно! Только не убивайте меня, умоляю!
Ее трясло так, что девушка едва могла говорить, но никакой жалости я не испытывал.
— Где Лилу?! — рявкнул я снова, дернувшись всем телом, потому что неистовая сила бурлила во мне, пытаясь найти выход, и Плут тут же оказался рядом, резко разворачивая меня за плечи к себе, а затем и вовсе оттолкнул к Рану, зашипев:
— Черт! Глаза!
Ран не отпускал меня от себя.
Не давал начать метаться по дому, снося всё на своем пути, пока Плут присел на корточки перед девушкой, еле живой от страха, начав с ней милую беседу о том, что никто ее не тронет, если она всё расскажет, как есть.
И она рассказывала.
Запинаясь, дрожа и глотая слезы.
О том, как она предала Лилу и заманила ее в ловушку, чтобы только не тронули ее саму и дочь.
Это и была та самая девушка, с которой моя конфетка провернула не очень хорошее дело и вот честно пыталась выйти из него.
— Чей телефон вы украли?
— Он убьет меня, если я скажу! — взвыла снова девушка и судорожно поперхнулась, когда Ран проговорил мрачно и холодно:
— Если этого раньше не сделаем мы.
Облаченный, как всегда, во всё черное и с этой жуткой сталью во взгляде — Ран умел убедить даже без слов, что смерть станет избавлением от боли, если только этим делом займется он сам.
Не знаю, как девушка не потеряла сознание до того, как выдохнула имя того, у кого сейчас была моя Лилу.
— Я знаю этого типа! Пошли! — тут же быстро подскочил Плут, на что Ран покосился на него, глухо заметив:
— Ты всех бандитов в городе знаешь?
— И за его пределами, братюнь.
Я никогда не был доволен тем, как жил в мире людей Плут, утопая в азартных играх, беспробудном разврате и вечных пьянках, но в этой ситуации его жизнь послужила нам добром. Как и его связи с теми парнями из подпольного клуба боев.
Я верил брату и следовал за ним, ощущая, что аромат Лилу закончился на пересечении следующей улицы, где мы нашли разломленный телефон.
Ее телефон.
— Восстановлению такой не подлежит.
