В просторной кухне царил атмосферный хаос, где дневной свет смешивался со свечениями ночного телевизора. Бася колебалась, что делать — яичницу с сыром или омлет с ветчиной? Омлет у Вадима, сыр у Глебки, но все равно интересно, как же этот домашний бурнос наворотить?
Какой ты у меня молодец, Глебушка.
— …Ну, а когда я институт закончил, пошел сначала на фирму к отцу. А потом решил — нет, не буду я под его крылом сидеть. Да и Инга все время раздражалась… В общем, я сейчас свое маленькое дело открыл, пока вроде все успешно идет.
— Молодец… А девушка-то у тебя есть? Один живешь?
— Да была одна… Пробовали вместе пожить, потом разбежались.
— А сейчас?
— А сейчас я вроде как один. Так, есть варианты… Слушай, мам! Ты что, каждую ночь одна по этим темным дворам ходишь?
— Ну да.
Голос ее отозвался гулко и жалостно, разбившись о стены темной арки, ведущей во двор тети-Дуниного дома. В самом деле, будь она проклята, эта арка! Входишь в нее, и сердце начинает страхом дрожать, и бежишь на зыбкий просвет в конце, как трусливая зайчиха, поджав уши. Вот и сейчас непроизвольно ускорила шаг, потянув Глеба за рукав куртки.
— А почему здесь ни одной лампочки нет? — отскочив эхом от стен, гулким баском прозвучал сердитый голос Глеба.
— Погоди… Тише, тише, Глебушка… — застыла на месте Бася, когда они, миновав арку, вошли во двор.
Глеб остановился, покрутил головой, глянул на нее удивленно:
— Ты что, мам?
— Тише… Слышишь, там кто-то есть?
Из глубины двора, со стороны детской площадки, раздавался едва слышный жалобный скрип качелей. Вглядевшись в сырую темень, Бася прошептала радостно:
— Погоди, Глебушка… Там, кажется, Варя сидит… Пойдем посмотрим.
Варя сидела на узком детском сиденьице, как воробей на жердочке, зябко обхватив себя руками. Отталкиваясь носком кроссовки от земли, медленно раскачивалась. На подошедших Басю и Глеба глянула почти равнодушно. Лицо ее было бледно, отдавало нездоровой голубизной в жидком свете лампочки дворового фонаря."
"— Варюша… Что ты здесь делаешь? Почему домой не идешь? — осторожно, будто боясь спугнуть, подступилась к ней Бася.
— Домой? А что, у меня есть дом? — подняла на нее девчонка злые от отчаяния глаза.
— Есть, Варюша. Какой-никакой, а есть. Познакомься, кстати. Это Глеб.
Подняв брови и криво усмехнувшись дрожащими от холода губами, Варя не удостоила Глеба взглядом, тут же отвернула лицо в сторону, с силой оттолкнулась от земли носком кроссовки.
— Ну ты даешь, мачеха! — тут же прозвучал ее насмешливый злой голос.
