В просторной кухне царил атмосферный хаос, где дневной свет смешивался со свечениями ночного телевизора. Бася колебалась, что делать — яичницу с сыром или омлет с ветчиной? Омлет у Вадима, сыр у Глебки, но все равно интересно, как же этот домашний бурнос наворотить?
Та же самая обстановка — недорогой, отделанный белым пластиком кухонный гарнитур, маленький холодильник, даже шторы на окне те же, в синюю и белую клеточку. Правда, все пылью времени тронутое, оттого немного неказистое. Маленькая кухонька-ретро из девяностых годов. Но чистенькая.
— Теть Дунь, вы не думайте… Я завтра же постараюсь на работу устроиться… — произнесла она тихо в теткину спину.
— Больно интересно, и куда это? — резво обернулась та от плиты. — Где это тебя работа дожидается? Чего ты работать-то умеешь? Сейчас, говорят, и не такие, как ты, без работы сидят.
— Я… я официанткой в кафе устроюсь. У меня опыт есть. А Варе надо в институт поступить. Потом она тоже подрабатывать будет… А если не получится с подработкой, то на вечерний переведется. Ничего, проживем.
— Ну-ну. Кафе так кафе. Это ты хорошо придумала — официанткой. Баба ты к возрасту справная образовалась, гладкая. По молодости хуже была. А сейчас — чисто кровь с молоком. Наша порода, крепкая, брылинская… Ну, где там твоя молодуха с хлебом застряла? Супчик-то у меня разогрелся.
— Что, теть Дунь?
— Если она тебе падчерица, то, стало быть, ты с ее папаней живешь, что ли? А где он сам-то, папаня? Хороший хоть мужик?"
"— Умер он. Недавно похоронили.
— Вон оно что… Значит, опять у тебя не сложилось…
— Да, тетя Дуня. Опять не сложилось.
— А твой прежний-то… Ну, который пижон… Как его? Вадим, кажется? Он же, как ты уехала, приходил ко мне, адрес твой новый требовал. Ух как тут шумел! Она, говорит, жена мне, давайте адрес, и все тут!
— И… Что вы ему сказали?
— Так я ж, поди, сообразила, что ты к матери в Семидолье подалась.
— Он… Он что, в Семидолье ездил?!
— А вот этого я уж не знаю, извини. Тебе лучше знать.
— А я как раз и не знаю, теть Дунь… Я, как маму похоронила, сразу оттуда уехала. Может, он и приезжал… Я ведь там больше не была никогда. Квартиру продавала через агентство…
— Значит, ты с тех пор его и не видела?
— Нет. Не видела. Я уехала и постаралась все, все забыть.
— И что, получилось?
— Да как вам сказать… Не очень. Но я старалась. У меня другого выхода не было.
— Погоди, погоди… Так ты с ним, с этим пижоном, и не разводилась, что ли? Так и числишься за ним замужем?
— Ну да. Выходит, числюсь. Из-за этого и с Павлом, с Вариным отцом, в гражданском браке жила.
— Понятно. Значит, молодуха-то тебе не совсем падчерицей приходится. Выходит, незаконная она.
