Огромный снежный буран грохотал вокруг Алекса, пытаясь унести его под своими монолитными хлопьями. С каждым новым вдохом воздух становился тяжелее, словно он сам весил килограммы, но он не сдавался. Он понимал, что нужно подняться и быстрым шагом пробиться сквозь этот ад, чтобы добраться до места встречи....
Впрочем, она и в коротких записках умудрялась быть самою собой и забыть о себе не позволяла. Такая записка – в ответ на посланную коробку орхидей – ждала Алекса вечером следующего дня, как только он вернулся в особняк.
«Дорогой Александр Николаевич, хоть и сумела я разобрать Ваш почерк только с третьего раза, все же горячо Вас благодарю за цветы. А так же прошу принять мой небольшой предсвадебный подарок Вам. Лиза»
«Небольшой» подарок в гостиную сумели внести только двое лакеев, бочком протискиваясь в двери. А несли они, раскрасневшись от натуги, огромный и, по всему видно, что тяжелый, ящик.
– Куда ставить прикажете, барин? – кряхтя, поинтересовался один.
– Э… здесь и ставьте, – растерялся Алекс.
Впрочем, когда сорвал оберточную бумагу и прочел надпись на немецком, тотчас пожалел, что отпустил парней так рано – подарку было место явно не в гостиной. Подарком оказалась печатная машинка «Ремингтон» 1880-х годов выпуска.
Глядя на это чудо, Алекс испытывал смешанные чувства. Стыд за себя самого – что не может даже карточки для девушки подписать… Досаду – оттого что Лиза это подметила и не оставила без внимания.
"Не отдавая себе отчета, Алекс подошел к окну, глядящему на парк Кулагиных, и нашел окна их дома. В третьем слева на втором этаже тотчас одернули занавеску.
«А она ведь и правда обо мне заботится…» – осознал вдруг он, и почувствовал, как в душе шевельнулось неясное теплое чувство.
Немедленно захотелось сделать что-то хорошее для Лизы. Еще один подарок? Но не цветы, которые завянут через пару-тройку дней. К тому же, Лиза не очень-то любит цветы.
А что она любит?
Этим вопросом исподволь Алекс промучился половину ночи. И то ли во сне, то ли наяву припомнил, как Лиза обмолвилась когда-то, что самым загадочным и непонятым из всех русских писателей считает Гоголя и не прочь была бы с его творчеством ознакомиться ближе.
Словом, рассвет застал Алекса в дедовой библиотеке. Здесь, устроившись прямо на полу и предвкушая изумление Лизы, он старательно упаковывал в розовую бумагу собрание сочинений вышеозначенного Гоголя. Все двадцать четыре тома.
Позже, отправив с лакеями подарок, он строго-настрого велел записку с ответом, ежели Елизавета Львовна такую напишет, снести в его кабинет да не потерять.
