Огромный снежный буран грохотал вокруг Алекса, пытаясь унести его под своими монолитными хлопьями. С каждым новым вдохом воздух становился тяжелее, словно он сам весил килограммы, но он не сдавался. Он понимал, что нужно подняться и быстрым шагом пробиться сквозь этот ад, чтобы добраться до места встречи....
Узнала! И ведь познакомиться они и впрямь могли тем способом, который описал Кошкин. Непонятно, правда, что их объединяло… Они разные, как день и ночь. И как странно Лиза отреагировала на весть о смерти Маши. Алекс помнил: она даже в лице не изменилась. Будто давно уже знала. А впрочем, мать Маши отреагировала так же.
– Вам достоверно известно, что Елизавета Львовна бывала в Машиной школе? – холодно поинтересовался Алекс.
– Достоверно – нет. А вам?
– Знакомы они были или нет, к убийству Марии Титовой моя невеста отношения не имеет! – не сдержался Алекс.
Кошкин прищурился:
– Так знакомство вашей невесты и девицы Титовой все же имело место быть?
– Мне о том не известно, – упрямо повторил Алекс. – На ваши вопросы только сама Лиза ответить и сможет.
– Что ж, двери моего кабинета для нее всегда открыты, – с нажимом заявил Кошкин. Снова прошелся по приемной и сел на свой стул.
Алекс вскинул на него резкий взгляд. Поднялся на ноги:"
"– Позвольте мне самому решать, что думать о своей невесте. В ваш кабинет она придет и на ваши вопросы ответит – не сомневайтесь. До сих пор она этого не сделала оттого, что не верит вашему брату. Или же боится чего-то. Но не оттого, что как-то особенно хитра.
Кошкин, однако, едва ли поверил.
Но разговор пришлось замять: отворилась дверь, и вошла начальница гимназии. Правда одна и крайне растерянная. Развела руками:
– Прошу простить, господин полицейский, но гимназистка с таким именем у нас не учится.
Кошкин раздраженно нахмурился:
– Разумеется, не учится: в письме значится, что Денисову приняли в седьмой класс на два года обучения. Она покинула гимназию в прошлом году. Однако у вас должны быть записи, куда именно ее приняли на работу.
Начальница снова покачала головой:
– Нет-нет, в прошлом эта девушка у нас тоже не обучалась. Я опросила кого могла – никто такой не помнит. Здесь какая-то ошибка. А что касается письма…
Начальница подошла к окну и нацепила на нос пенсне. Водя пальцем по строчкам, отыскала в конце фамилию отправителя и должность. Заявила весьма уверенно:
– Фамилия, инициалы и должность действительно мои, не спорю. Однако почерк не мой.
