Огромный снежный буран грохотал вокруг Алекса, пытаясь унести его под своими монолитными хлопьями. С каждым новым вдохом воздух становился тяжелее, словно он сам весил килограммы, но он не сдавался. Он понимал, что нужно подняться и быстрым шагом пробиться сквозь этот ад, чтобы добраться до места встречи....
Четверо женихов! Подумать только! И это женихов, тех, кто осмелился свататься – обычных поклонников наверняка было больше!
И та оговорка в письме «встретимся снова» – это что же, они знакомы? Значит и впрямь, мерзкую посылку отправил кто-то из прежних ее поклонников!
И он наверняка выкинет что-то еще…
– Лиза, вы сказали отцу, что некто проник в вашу спальню прошлой ночью? – вдруг спросил Алекс, понимая, что молчать о подобном теперь нельзя.
– Что?! – Этого Кулагин не стерпел и растерянно приподнялся в кресле.
Лиза жалко оглянулась на Алекса, потом на отца и, едва не плача, призналась:
– Да… видимо, там был кто-то. Я не хотела вас беспокоить, батюшка, потому умолчала.
– Больше так не делайте, – велел Алекс.
– Хорошо, – на удивление покорно согласилась Лиза.
Алекс, впрочем, понимал, что разговоров недостаточно. И что там окно, ежели и через двери в дом можно попасть практически беспрепятственно – он сам тому свидетель!
Безопасностью своей городской голова Кулагин был не очень-то обеспокоен, Да и теперь в два счета охраны не организуешь.
Нужны были иные меры…
Алекс понимал это, так что не особенно удивился, когда Лев Александрович, посуровев еще более, заявил:
– Лизавета, я нынче же напишу твоей тетке, и до конца недели ты уедешь в Петербург.
– Батюшка… – ахнула Лиза, – батюшка, я не могу уехать! А как же свадьба?
– Успеется, – отрезал тот.
Снова Лиза оглянулась на Алекса, ища поддержки – а он только сейчас осознал в полной мере, что никакой свадьбы и вовсе может не быть…
* * *"
"Дом Кулагиных полиция покинула глубокой ночью, а Алекс и того позже – под утро.
Алекс и тогда уезжать не хотел. Он в самом деле не понимал, как можно оставить Лизу одну после всего, что случилось? Уйти пришлось, когда о том уже напрямую попросил Лев Александрович.
Позже, в дедовом особняке, в его же кабинете, Алекс принимал Кошкина и, не смотря на поздний час, делился соображениями.
– Это сделал тот, кто знает Елизавету Львовну лично, – заявил он, шире распахивая портьеры – так, чтобы видеть особняк Кулагиных из окна.
Кошкин с ним согласился:
– Безусловно. Возможно, и правда Гаврюшин. Отчего-то же он напугал Елизавету Львовну.
– Возможно, – неохотно признал Алекс.
