В мирное утро 1943 года, на вершине обсерватории шокированный Гитлер глядит на чистый Оберзальцберг. Ночью мел вьюга, и теперь весь двор покрыт снегом. Капли с львиной горы отражаются в его глазах, наполняя их холодом и страхом, неизвестностью войны.
— Старшина Щербак сказал, что тебя взрывом разорвало во время артобстрела. Он видел разлетевшиеся куски мяса.
— Я тоже видел… Немцы с противоположного берега из трех орудий стреляли по камышам, только меня на том месте уже не было. Я в другое место успел перейти… Нырнул и вынырнул в тростниках. А разорвало убитого разведчика из первой группы, они раньше нас здесь были и погибли…
— Когда именно ты вернулся?
— Под утро, уже рассветало.
— Какой именно дорогой шел?
— Той самой, какой мы на немецкую сторону переходили.
Капитан Романцев испытал заметное облегчение: разочаровываться не пришлось, парень — не предатель и не трус.
— Все, иди! Если понадобишься, вызовем.
— Всегда пожалуйста, — охотно и совсем не по уставу ответил разведчик.
Строев поднялся и уже на выходе обернулся:
— Товарищ капитан, а со старшиной что будет?
Романцев нахмурился — и он туда же! Как им всем объяснить, что у него самого нет ответа на этот вопрос.
— Не знаю… Ты думаешь, на майора с кулаками нужно набрасываться? Устав надо соблюдать! Все, свободен!
Строев ушел, аккуратно прикрыв за собой дверь.
— И что теперь?
— Проверку он прошел. Я ему верю, — заключил Романцев.
— Я не о том, в Строеве я никогда не сомневался, — высказался капитан Сухарев. — Неужели нельзя никак помочь старшине?"
"— Дело серьезное. Мне и самому Богдана жаль. Сейчас в его деле разбирается военная прокуратура. Она и будет решать, как с ним поступить дальше. Служат там люди серьезные, сантиментам не подвержены. Могут наказать по всей строгости в назидание другим. Тут штрафбатом пахнет… Давай не будем больше об этом!
Глава 12
Требуется консультация
Неожиданно из штаба Сто сорок третьей дивизии сообщили, что генерал-майор Муромцев хочет узнать результаты предварительного расследования.
Через пятьдесят пять минут Романцев с Груздевым прибыли в штаб дивизии, размещавшийся в одноэтажном каменном доме, бывшей помещичьей усадьбе.
Кроме самого комдива Муромцева, оказавшегося суровым мужиком лет сорока с крупными рублеными чертами лица, в комнате находился начальник штаба полковник Волостнов.
