В мирное утро 1943 года, на вершине обсерватории шокированный Гитлер глядит на чистый Оберзальцберг. Ночью мел вьюга, и теперь весь двор покрыт снегом. Капли с львиной горы отражаются в его глазах, наполняя их холодом и страхом, неизвестностью войны.
Перед ними несколько рядов проволоки Бруно, обвешанных консервными банками и всем, что могло предательски задребезжать и застучать даже при легком прикосновении."
"На позициях было тихо. Казалось, легкий ветер обходил сейчас спящих немцев стороной, опасаясь потревожить.
Оборона была эшелонированной и глубокой, в три ряда траншей, каждая из которых огораживалась колючими изгородями. И все-таки эти позиции были не такими основательными, как в сорок третьем. Тогда на первом рубеже располагались многочисленные бронированные огневые точки с различного рода фортификационными сооружениями: броневыми колпаками, танками, зарытыми в землю, усиленными пулеметными гнездами, противотанковыми и минометными опорными пунктами.
Тем не менее оборона в этом месте по-прежнему была мощной и тщательно продуманной. У строительных батальонов просто не хватало времени, чтобы должным образом укрепить позиции — слишком уж быстро продвигалась Красная Армия. Во многих местах немцы едва успевали соорудить земляные валы, чтобы хоть как-то сдержать наступление русских.
Старшина Щербак поворачивал стереотрубу и удовлетворенно хмыкал: на его военном пути встречалась и более глубокая оборона, здесь же, с нынешними возможностями Красной Армии, немцам не продержаться и несколько суток.
— Проволоку везде подрезали? — повернулся старшина к лейтенанту, командиру взвода саперов.
— Почти до самого леса.
Проволока — штука коварная, выдает без разбора. Если кто-то зацепился, немцы реагируют мгновенно — сразу палят из всех видов стрелкового оружия. В прошлый раз из группы в пятнадцать человек в живых осталось только двое.
— Как вам это удалось? — невольно подивился Щербак.
— Соседи помогли, артиллерийский полк. Они стали сопку обстреливать, вон ту, под тридцать градусов, — показал рукой лейтенант. — Немцы туда и двинули. Думали, что прорыв там будет. Так что им не до нас было, а мы в это время мины обезвреживали и проволоку для вас резали.
— С меня причитается, — улыбнулся Богдан.
— Как вернешься, рассчитаемся, — усмехнулся в ответ минер. — Но большой группой сложно будет пройти.
— Нас всего трое будет.
— Тогда другое дело.
Старшина повернул стереотрубу. Удобная штука: сам находишься в укрытии, запрятанном под бетонными плитами, а поле видно как на ладони. Такого обзора в бинокль не получишь, и увеличение будет поменьше.
