Во время освобождения Украины советской армией в 1944 году разведчики обнаруживают немецкую ловушку. Однако их донесение вступает в конфликт с высшим командованием. Герои должны докопаться до истины и найти предателя в своих рядах, прежде чем врагу удастся реализовать опасный замысел.
— Что ты предлагаешь?"
"— Вы помните капитана Романцева из Третьего управления Главка, он к нам прикомандирован был?
— Помню такого… Особо я с ним знаком не был, разными мы делами занимались. А что такое?
— Может, Романцеву обо всем этом сообщить, пусть бы проверил. Ему можно доверять… Может, я что-то не то говорю, а только вижу, что никто этим делом заниматься не станет.
— И как же я, по-твоему, его приглашу сюда? Это ведь тоже не мой уровень. Да и профиль работы у нас разный: я — в разведке, он — в военной контрразведке Смерш.
— Не могу подсказать… Но парень он толковый, сумел бы разобраться с этим делом.
— А знаешь, в твоих словах есть сермяжная правда. Не обещаю, но, во всяком случае, попытаюсь.
Подошел комендантский патруль: лейтенант лет тридцати пяти с генеральской кобурой на поясе и два бойца — один совсем молодой, с белесыми бровями и бледно-голубыми глазами, второй — пожилой, далеко за пятьдесят, уже вышедший из призывного возраста, с сумрачным взором и глубоко запавшими глазами.
Бодро вскинув ладонь к виску, офицер представился:
— Начальник комендантского патруля лейтенант Буреломов. Где тут у вас проштрафившийся?
Вдавив каблуком в мелкий галечник недокуренную цигарку, старшина сделал шаг навстречу:
— Здесь я… Старшина Щербак.
— Товарищ лейтенант, вы с ним поаккуратнее — свой человек, геройский! — вступился за старшину капитан Сухарев.
Хмуро посмотрев на него, лейтенант строго заметил:
— А у нас здесь все свои, товарищ капитан. Вот только геройские в комендатуру не попадают. Надо у немцев в тылу свое геройство показывать, а не в драке с офицерами. Оружие! — строго потребовал лейтенант.
Щербак расстегнул кобуру и протянул лейтенанту трофейный «вальтер».
— Хм, значит, немецкое оружие предпочитаем.
— Я разведчик, у меня еще и каска немецкая есть. Ты меня и за это в предатели запишешь? — усмехнулся Богдан.
Сунув пистолет в карман, начальника патруля потребовал:
— Старшина, снять ремень!
— Послушай, лейтенант, ну чего ты меня позоришь перед людьми? Мне что, до комендатуры со спущенными штанами идти?
— Выполнять приказ, — оборвал Щербака лейтенант, вынимая из кобуры «ТТ». — Или ты предпочитаешь, чтобы с тебя штаны силком стягивали?
Старшина расстегнул портупею.
— Владей, лейтенант. Можешь себе оставить, моя-то поновее будет.
— Боец Климкин, взять портупею у задержанного, — скомандовал Буреломов.
— Есть! — с готовностью отозвался молоденький красноармеец и забрал у старшины ремень.
— А теперь руки за спину и не дергаться.
