Во время освобождения Украины советской армией в 1944 году разведчики обнаруживают немецкую ловушку. Однако их донесение вступает в конфликт с высшим командованием. Герои должны докопаться до истины и найти предателя в своих рядах, прежде чем врагу удастся реализовать опасный замысел.
Мы люди серьезные, твоих боевитых шуток можем не понять, пристрелим без предупреждения. Топай давай!
— Вот оно, вместо благодарности, — процедил сквозь зубы Щербак, закладывая руки за спину.
Метров пятьдесят они шли по прямой — впереди лейтенант, за ним в плотном сопровождении бойцов арестованный старшина. Свернули в переход, откуда метров триста до комендатуры.
— Угораздило же тебя, старшина, — неодобрительно покачал головой капитан Сухарев, глядя им вслед.
Не без усилия подавил он в себе колебания и зашагал к начальнику штаба дивизии полковнику Волостнову.
* * *Внимательно выслушав рассказ капитана Сухарева, полковник Волостнов неожиданно спросил:
— А ты знаешь, что Карнаухов по телефону уже успел доложить о результатах разведки в штаб дивизии?
— Нет, — удивился капитан.
— Так вот слушай… Данные, которое получил старшина Щербак, майор назвал «не внушающими доверия». И заявил, что точные результаты получены именно авиационной разведкой. За этот участок фронта отвечает лично командир полка с майором Карнауховым. Если что не так, с них и спрос будет серьезный.
— Старшину Щербака я знаю давно. Не мог он отлеживаться в кустах, как говорит Карнаухов. Не тот это человек. Он сто раз перепроверит, прежде чем докладывать. Все его разведданные поступали в штаб дивизии лично к вам, товарищ полковник, назовите хотя бы единственный случай, когда они были недостоверны.
— Откровенно говоря, даже не припомню такого, — честно признался Волостнов.
Крепкий, высоченный, с покатой грудью и сильными мускулистыми плечами, полковник Волостнов походил на циркового борца. Кружка с остывшим чаем в его ладони, к которой он прикладывался во время разговора, казалась игрушечной.
— Вот видите, товарищ полковник! — радостно подхватил капитан.
— А ничего из этого не следует, — неожиданно громко произнес Волостнов. — С вами, разведчиками, ой как непросто! Слышал, в соседнем полку на днях командира полка застрелили?
— Слышал. Жаль очень… Снайпер его уложил, когда он из наблюдательного пункта неосторожно высунулся.
— Снайпер… Вот только чей снайпер? Немецкий или все-таки наш? — неопределенно спросил Волостнов.
— Неужели вы думаете, что его могли убить свои?
— Еще как могли! И знаешь кто? Разведчики!
— Мне трудно это допустить… И за что?"
"— Командир полка по какой-то причине невзлюбил командира роты разведки, капитана. — Немного помолчав, Волостнов продолжил: — Женщина капитана ему приглянулась. Взять ее за руку и увести он не мог.
