Заброшенный дом на окраине Быстровки ожидает своего нового хозяина. Внутри — темные коридоры, старые телеграфные столбы и потертые двери, словно зашитые в камень. Но вот что-то движется среди извивов доминиканской паукообразной растительности на подворье — это сигнал к поискам сокровищ, забытых долгие годы временем и войн....
Они прекрасно знали, с кем имеют дело.
Свинец срезал кожу с макушки беглеца, но он даже не почувствовал этого. Потом тупая боль в плече повела его на сторону, закружилась земля под ногами. Но Федоренко продолжал стрелять, давился кровавой пеной. Пуля, угодившая в сердце, расставила все точки. Финальный матерок застрял в глотке командира группы.
Трое уцелевших агентов выбежали из леса, кинулись в поле. Неважно, что местность открытая, лишь бы подальше от этого ада! Патроны кончились, отстреливаться нечем.
Гладыш тоскливо заскулил, помчался заячьими прыжками.
На опушку, ломая кустарник, выбежали несколько человек, открыли огонь. Одни пули прошли над головами беглецов, другие выдрали дерн у них под ногами.
Гладыш покатился в борозду, стал выбираться из нее, елозя всеми конечностями.
– На месте! – прокричал звонкий голос. – А то стреляем на поражение!
Островой закончил пробежку, стиснул зубы. Он не окончательно утратил желание жить. В спину ему уткнулся Гусинский, тоже встал.
К ним подбежали люди в форме офицеров Красной армии и солдаты-автоматчики.
– Лукин, у вас все целы?
– Так точно, товарищ капитан! – Голос сержанта подрагивал от волнения.
– Попались, голубчики! Что, рановато еще умирать? – Рослый старший лейтенант схватил за шиворот Острового, ударил ногой по сгибу колена. – На колени, сука, руки за голову и застыл! Эй, рядовой, следи за ним!"
"Гусинский дернулся, прерывисто задышал. Он был единственным, кто решился выполнить инструкции, что-то оторвал от накладки нагрудного кармашка, сделал попытку сунуть в рот.
К нему с негодующим воплем подскочил молодой светловолосый лейтенант, ударил по руке прикладом.
– Яд хотел проглотить? – осведомился осанистый скуластый капитан.
– Ага, – подтвердил молодой лейтенант. – Имеется у них такая пагубная привычка. Чуть что, сразу тянут в рот всякую гадость.
